Королева Тьмы

Картан наугад выбрал несколько блюд из стоявших на столе, осмысливая полученную информацию. Больше всего на свете ему сейчас хотелось причинить боль близкой подруге этой суки."

"— Возможно, я смогу вам чем-то помочь. Моя мать — Верховная Жрица Хейлля.

Сказанное не только произвело на Гобарта сильное впечатление, но и, казалось, изрядно обеспокоило. Он прокашлялся.

— Это очень щедрое и любезное предложение, лорд Картан. Весьма щедрое, однако…

— Однако вы уже получаете поддержку со стороны Темной Жрицы, — догадался Картан.

Гобарт с трудом сглотнул. Джорвал же молча пил вино, наблюдая за двоими мужчинами своими темными глазами, наполненными скрытым ликованием.

— Ясно, — наконец произнес Гобарт. — В таком случае ваша помощь будет воистину неоценимой.

Глава 9

1. КэйлеерАндульвар устроился в кресле у письменного стола из черного дерева, за которым сидел Сэйтан.

— Карла сказала, что ты здесь хандришь уже два часа, с тех пор как получил послание от леди Зары.

Сэйтан одарил эйрианца самым ледяным взглядом из своего обширного арсенала:

— Я. Не. Хандрю.

— Ладно. — Андульвар помолчал немного, но, не удержавшись, добавил: — Позволь поинтересоваться, что в таком случае ты делаешь?

Сэйтан откинулся на спинку кресла.

— Скажи-ка мне вот что. Если бы я решил сбежать из дома, есть ли хоть в одном из Королевств место, где меня бы не нашли?

Андульвар задумчиво поскреб подбородок:

— Ну, если бы ты захотел спрятаться от Королев Демлана или ковена, то есть пара-тройка местечек, где можно было бы залечь на дно.

— Вот именно поэтому я до сих пор здесь сижу. — Сэйтан потер лоб и вздохнул. — Зара попросила меня как можно быстрее приехать в Амдарх, чтобы разобраться с одной проблемой.

Андульвар нахмурился:

— Люцивар ведь сейчас в Амдархе, верно? Если Заре необходима помощь более сильного мужчины, чем те, которые служат при ее дворе, почему она не попросила его?

Сэйтан нехорошо сузил свои золотистые глаза. Слова падали, как гранитные глыбы.

— Люцивар в Амдархе с Джанелль.

Молчание сгустилось настолько, что, казалось, отгородило их от остального мира непроницаемым занавесом.