Королева Тьмы

— А, — наконец понимающе протянул эйрианец. — Что ж, Деймон…

— В Амдархе с Люциваром и Джанелль.

— Мать-Ночь! — пробормотал Андульвар и опасливо поинтересовался: — А что именно пишет Зара?

Сэйтан с отвращением поднял письмо со стола и замогильным голосом прочел:

— «Ваши дети прекрасно проводят здесь время. Приезжайте и заберите их отсюда».

2. КэйлеерДеймон закрыл голову руками и зажмурился.

— Мать-Ночь… — отчетливо произнес Люцивар.

— Я никогда еще так не напивался, — тихо простонал Деймон.

Брат уставился на него налитыми кровью глазами:

— Естественно, напивался.

— Ну, может, пару раз, в один очень нелепый период юности, но не с тех пор, как я начал носить Черный Камень. Тело слишком быстро поглощает алкоголь, и я не успеваю опьянеть.

— Только не в этот раз, — произнес Люцивар и добавил после довольно долгого и, судя по всему, задумчивого молчания: — Мне доводилось так напиваться.

— Правда? Когда?

— Когда я в прошлый раз отправлялся вместе с Джанелль по кабакам. Большая ошибка.

Через минуту отчаянных усилий понять смысл этого загадочного и бессвязного замечания Деймон отказался от своей затеи и задумался кое о чем еще.

— Знаешь, меня никогда раньше не вышвыривали из города.

— Естественно, вышвыривали! — чуть громче, чем нужно, отозвался Люцивар, и они оба схватились за головы, стоная.

Деймон покачал головой — и слишком поздно осознал, что это простое движение было чудовищной ошибкой.

— Меня вышвыривали из дворов и запрещали возвращаться в город, в котором правила та или иная Королева, но это другое.

— Все в порядке, — произнес Люцивар. — Через пару недель Зара будет приветствовать тебя здесь с распростертыми объятиями.

— Она отнюдь не показалась мне круглой дурой.

— Потому что мы хорошо влияем на Джанелль и хоть немного сдерживаем ее.

— Правда?

Они уставились друг на друга и сидели так до тех пор, пока не открылась дверь столовой.

Деймон сжался в комочек, совершенно уверенный, что хлопнувшая дверь окончательно добьет его.

— Мать-Ночь, — произнесла Сюрреаль, поперхнувшись смешком. — Они такие трогательные!

— Это точно. — В ответе Сэйтана особого веселья не наблюдалось.