Королева Тьмы

 — Когда девушка поблагодарила его, Деймон засунул руки в карманы брюк, внезапно ощутив смущение. — У тебя все в порядке?

Джанелль ответила не сразу.

— Я сделала то, что собиралась. — Она сделала маленький глоток, вгляделась в содержимое кружки и посмотрела на Деймона. — Что это?

— Немного того, щепотка сего.

— Ага, как же.

Если бы это сомнение прозвучало в голосе любой другой женщины, Деймон бы почувствовал себя оскорбленным. Однако сосредоточенность и легкое раздражение, мелькнувшие в глазах Джанелль, когда она сделала еще глоток, смакуя напиток, показывали, что сомневалась она не в качестве отвара, а в том, что тот действительно не представляет собой «ничего особенного».

Джанелль задумчиво посмотрела на своего Консорта:

— Вряд ли ты захочешь обменять рецепт этого отвара на один из моих, верно?

Если этот состав так ей понравился… Деймон испытал большое искушение отказаться, чтобы он и дальше оставался единственным человеком, способным его приготовить для нее, однако он быстро просчитал возможные выгоды от времени, проведенного вместе над столом, заваленным травами.

Он улыбнулся:

— Я знаю еще парочку составов, которые ты можешь найти интересными.

Джанелль улыбнулась, залпом опустошила кружку и поднялась.

— Я бы хотела как можно быстрее отправиться в Амдарх, — произнесла она, когда они вместе направились к форту. — Тогда мы сможем обустроиться еще до ночи.

Несмотря на многочисленные предупреждения, полученные от Люцивара и Шаости, Деймону пришлось в буквальном смысле прикусить язык, чтобы не предложить ей сначала съесть хоть что-нибудь.

— Я думаю, тебе понравится Амдарх, — произнесла Джанелль. — Это прекрасный… — Она замерла на месте, принюхиваясь.

— Полагаю, что так, — мягко отозвался Деймон. — Его приготовили Люцивар и Шаости. Наверное, как раз уже можно есть.

— Они приготовили жаркое по-лесному?

— Да, кто-то обмолвился, что оно так называется.

Джанелль посмотрела на него:

— Полагаю, ты голоден.

Даже если бы Деймон всю свою жизнь был тупым идиотом, не понимавшим намеков, этот он бы ни за что не пропустил.

— Честно говоря, да.