Копейщик

Второй, из лосиного племени, был наоборот роста высокого, но совершенно не складный. Голова большая, шея тонкая. Крупные ладони, но в плечах для такого роста уж больно узок. Да, и вообще, двигался он как-то нескладно, будто тело его неожиданно выросло, а управлять им он еще не научился.

Однако, к удивлению писаря, Куч забрал обоих. Сотник решил, не откладывая, сегодня же добрать до полной сотни, рассудив, что, в конце концов, кто-то и в первом бою погибнуть должен. А так, он сможет завтра начать учения сотни в полном составе.

После ужина, на котором, кстати сказать, в очередной раз дали кашу, ребята вернулись в казарменный пристрой, который уже считали чуть ли не домом. Акима вытащил из кармана пригоршню каких-то пахучих листьев, и сказал, что приготовит на них чай. Остальные навалились на работу, помогая Бобрам надстроить верхний ярус нар, благо материала в виде старых обломков в их каморе хватало.

Когда они управились, еще не совсем стемнело, и они сели пить Акимин отвар. Правда, кружек ни у кого не оказалось, и они по очереди отхлебывали из Макаркиной походной миски.

Они сидели перед очагом, передавали друг другу миску с горячим чаем и слушали Акимину трепотню, когда в их комнату по очереди зашли три высоких худых парня с длинными луками в руках, похожих друг на друга как две, а в данном случае как три капли воды.

— А что, уже клонировать научились? — он сам не заметил, как выдал очередное воспоминание из прошлой жизни.

— Меня зовут Иелетеле, — сообщил с достоинством первый вошедший.

— Аотаон, — представился второй

— Уамас, — так же чинно сказал третий.

— И какими судьбами цапли залетели в обычную копейскую роту? — снова спросил Аким, потирая обожженное колено.

— У нас врожденная особенность, — сообщил Иелетеле.

— Это я уже понял, — ответил Аким, — Дотумкал, что в глазах у меня не троится.

— Вы не поняли, — чинно пояснил Аотаон, — Мы не можем одновременно брать разные цели."

"И цапли рассказали ребятам, как они «вылетели» из стрелковой полусотни.