Копейщик

Куски льда, пущенные в один залп, обрушились на нападавших, острыми ледяными гранями пробивали доспех, крушили черепа, вышибали наездников из седел. При ударе мороженные глыбы разрывались мелким колким крошевом, попадая в глаза, ослепляя и пугая лошадей.

Древесники натужно натягивали сыромятные ремни, приспособленные к их тяжеленным метательным снарядам вместо тетивы. «Дикие оси» отправлялись в невысокий полет, едва касались колесами земли и снова подлетали в воздух, как разогнанные телеги на ухабах, сшибая все, что встречали на пути.

Сбивали с ног лошадей, а если хватало разгону, докатывались до спешащей следом за конницей пехоты, пешим бойцам эти шипованные бревна на колесах пробивали грудины, мозжили головы.

Морок нападающие разглядели, только оказавшись у самых стен. Бегущие в атаку бойцы растерянно останавливались, поняв, что в сплошной высокой гладкой ледяной стене на самом деле нет никаких прорех. Крепостные ворота выломали с нескольких ударов, но радоваться оказалось нечему. За разломанными воротами их ждала такая же ледяная стена.

А в это время на них через стены валилась смерть. Вблизи подключились гоблинские метательные орудия. Недостатка боеприпаса у защитников не было, били по наработанным квадратам, братья Цапли точечно выцеливали неприятеля из-за стен, добивая тех, от кого удача отвела бревно, глыбу льда и гоблинский дротик.

К тому времени, когда полковник «Змеиной петли» осознал, что его войско гибнет, и прокричал приказ к отступлению, под стенами крепости навсегда осталось триста его бойцов, включая всю конницу.

Стрельба из метательных машин прекратилась, но те, кто замешкался, отстал от отступающего войска или пытался помочь раненым, были добиты кикимами. Они выскакивали прямо из черных провалищ прорубей с трезубцами наперевес, с их полурыбьих тел обильна текла на лед вода, они кололи и заталкивали отставших бойцов в свою стихию: ледяную озерную воду."

"— Отбой! — прокричал Вася, смахивая с виска горячую каплю, — Осмотреть орудийные сочленения, натяжения, состояние боеприпаса!

К нему на смотровое возвышение снова вскарабкался Аким.

— Как мы им вжарили, а? — от возбуждения он говорил, захлебываясь, — Гляди, к самой лесной кромке отступили. Ох, им сейчас еще и от Макара достанется.

— Пока в лес не сунутся, Макар их не тронет. Только, я думаю, полковник тоже не дурак и уровень нашей подготовки уяснил.

Полковник, надо отдать ему должное, самообладания не потерял. В понесшем потери войске «Змеиной петли» беспорядка не наблюдалось.