Конкурс убийц

Лев Иванович успокаивающе опустил руку ей на плечо и спросил у Пятакова:

— Орудие убийства найдено?

Пятаков с сомнением, стоит ли говорить об этом (хотя бы даже и с полковником УГРО из Москвы, но все-таки находящемся на отдыхе), посмотрел на Гурова и, отведя взгляд в сторону, ответил:

— Да. Пистолет, из которого предположительно был произведен выстрел, обнаружился в сумочке у Кирьяновой Ольги Михайловны.

Глава 5

— Кхм, — на этот раз в замешательство пришел сам Лев Иванович. Он как-то не очень представлял хрупкую и улыбчивую Ольгу Кирьянову в качестве хладнокровного убийцы.

— Не может быть, чтобы это сделала Оля! — категорично заявила Мария.

— Вы так хорошо знаете Кирьянову? — строго посмотрел на нее Пятаков, и Маша тут же сникла и лишь молча покачала головой в ответ.

— Вы ее задержите? — после недолгого молчания поинтересовалась Мария Гурова.

— Значит, ничего подозрительного вы не слышали и возле номера ваших соседей никого в период между половиной пятого и половиной шестого утра не видели, — вместо ответа выдохнул Пятаков и тяжело встал.

— В коридоре есть камеры, — как бы между прочим заметил Гуров. Пятаков неопределенно дернул головой, опустил голову, но промолчал.

— Илья Ильич, — Лев Иванович решительно встал и направился к двери вместе с Пятаковым. — Если не возражаете, то я хотел бы поговорить с Ольгой Михайловной и осмотреть место происшествия.

Пятаков резко остановился в дверях, обернулся всем корпусом к Гурову и посмотрел на него исподлобья.

— Хорошо, Лев Иванович, — коротко ответил он после недолгого раздумья и, развернувшись, вышел следом за своим молодым коллегой.

Гурову все больше и больше нравился этот немногословный оперативник, который не стал строить из себя всезнайку законов и правил оперативной работы, хотя, по всей видимости, таковым и был на деле. Попросив Марию побыть в номере и пока что не звонить и не беспокоить Крячко, Лев Иванович вышел в узкий коридор отеля и через пару шагов уже был возле двери триста третьего номера.

Увидев Гурова, Ольга шагнула к нему и прошептала севшим от пережитого голосом:

— Лев Иванович, я… Я ничего не делала…"

"И она снова расплакалась. Врач, искоса глянув на Гурова, заглянул в номер и сказал кому-то невидимому: «Мы поехали.