Конкурс убийц

Другой — совсем молодой паренек, пухлощекий и коренастый — еще не имел на своей чисто выбритой физиономии сколько-нибудь отличительных особенностей оперативной работы. Беспокойная жизнь опера еще не успела оставить на нем свой негативный след, и его лицо отражало лишь любопытство, присущее новичкам, считавшим, что быть сыщиком — это круто.

— Вы уж нас извиняйте, что беспокоим в такую рань, но у вас на этаже, вернее, в соседнем номере произошло ЧП. И сами понимаете, работа у нас такая…

Один из оперативников, тот, что был постарше и похудее, прошел в номер.

Гуров не стал докладывать оперу, что он понимает, что значит оперативная работа. Ему сейчас было не до этого. Он хмуро присел на подлокотник кресла, в которое усадил свою жену, и приготовился услышать не очень приятное, но вполне привычное для него сообщение о трагедии, которая произошла… Впрочем, не важно когда — прошедшей ночью или уже утром.

— Кхм, — откашлялся оперативник и, сделав паузу, вздохнул. — Скажите, вы давно видели своих соседей из триста третьего номера? — задал он вопрос.

— Вчера вечером, примерно в половине шестого, мы разговаривали со своей соседкой, Ольгой, простите, не знаю ее отчества, Кирьяновой, — на вопрос ответила Мария, а Лев Иванович только кивнул, подтверждая слова супруги. — А что случилось? — задала она встречный вопрос и тут же предложила топтавшемуся на пороге молодому оперативнику: — Вы проходите, вот стульчик в углу стоит…

Молодой не стал проходить, покосившись на своего старшего коллегу, и только благодарно улыбнулся в ответ.

— Во сколько вы проснулись сегодня? — игнорируя вопрос Марии, продолжил спрашивать оперативник.

— Простите, вы не подскажете нам свое имя и отчество, а заодно и должность? — задал встречный вопрос Лев Иванович и пристально посмотрел на опера.

— Кхм, — снова откашлялся тот, словно в горле у него першило, и нехотя ответил: — Старший оперуполномоченный уголовного розыска Пятаков Илья Ильич. — Он вопросительно и с некоторым вызовом посмотрел прямо в глаза Льву Ивановичу."

"— Мы проснулись около половины седьмого, — ответил Гуров, мысленно отметив для себя, что обмануть или убедить этого оперативника было бы нелегко ни виновному, ни тому, кого этот человек просто заподозрил бы в чем-то незаконном.