Конкурс убийц

Взгляд у Пятакова хотя и был усталым, но в то же время жестким и непримиримым, что делало первоначальное впечатление о нем, как о человеке мягком и нерешительном, ошибочным.

— Скажите, что-то случилось с Ольгой? — Мария встревоженно посмотрела сначала на Пятакова, потом на молодого оперативника, а потом и на мужа, словно ища и у него ответ на свой вопрос.

— Я просыпался раньше, — отвечая на взгляд супруги, заметил Лев Иванович. — Посмотрел случайно на часы — было около половины пятого. Потом я снова уснул.

Его ответ, кажется, привлек внимание оперативника, и тот уже более заинтересованно посмотрел на Гурова.

— Ага, отлично, — сказал Пятаков, хотя радости ни в его интонации, ни во взгляде не наблюдалось. — Вы ничего подозрительного не слышали в этот промежуток времени? Ну, пока не уснули?

— А что именно я должен был услышать — стук, хлопок, удар, гул? Что?

Пятаков с интересом и некоторым подозрением посмотрел на Льва Ивановича и снова вздохнул.

— Выстрел, например? — спросил он.

Гуров спрятал улыбку, появившуюся было в уголках губ, и поинтересовался:

— Вы думаете, что я могу отличить выстрел от хлопка петарды или громкого стука закрывающейся двери?

— Лев Иванович, вот только давайте не будем тут говорить всякие глупости, — насмешливо посмотрел на него Пятаков. — Неужели вы думаете, что прежде, чем постучать к вам в номер, я не узнал, кто в нем живет? Весь отель уже знает, что вы — полковник из Москвы, из Главного управления уголовного розыска — Гуров Лев Иванович.

Гуров был несколько удивлен, но виду не подал, а лишь улыбнулся чуть виноватой улыбкой.

— Вы уж простите, я не хотел обижать вас, просто мне даже в голову не пришло, что меня тут уже все знают, — развел он руками. — Так что же все-таки произошло в соседнем номере в период с половины пятого до половины шестого?

— Нас и «Скорую помощь» вызвали по поводу огнестрельного ранения. Когда мы приехали на место, то узнали, что человек уже умер, и помощь медиков нужна только для того, чтобы официально констатировать наступление смерти, — нехотя ответил на вопрос Пятаков.

— О господи!

Мария закрыла рот ладонью и испуганно посмотрела на мужа.