Конец лета

Медсестра принялась объяснять Динне процедуру аспирации, и Динна почувствовала, что бледнеет.

– Вы меня понимаете?

– Да, – только и смогла пролепетать Динна.

Ей вдруг стало отчаянно необходимо увидеть Бена.

– Вы боитесь?

Медсестра попыталась говорить помягче, но у нее это плохо получалось.

– Немного.

– Бояться нечего, в этом нет ничего особенного, мне делали аборт три раза.

«Господи Иисусе! – мысленно ужаснулась Динна. – Как замечательно! Может, вам даже сделали скидку?»

Какое-то время Динна оставалась в маленьком кабинете.

Потом ее провели в другой кабинет, расположенный в противоположном конце коридора. Здесь Динну уложили на стерильный стол, закрепив ее ноги в металлических скобах. Помещение было похоже на палаты для рожениц, в которых Динна побывала трижды – сначала рожая двух мальчиков, потом Пилар. Но то были палаты для родов, а не для аборта. Ее вдруг бросило в жар. В палате Динну почти на полчаса оставили одну. Она лежала с поднятыми ногами и с трудом сдерживалась, чтобы не заплакать, постоянно напоминая себе, что скоро все кончится. Все будет кончено, ребенка не будет. Его извлекут из ее тела специальным аппаратом. Динна огляделась, пытаясь понять, какой из приборов предназначен для этой цели – все они выглядели довольно зловеще и одинаково устрашающе. У нее начали дрожать ноги. Динне казалось, что прошло несколько часов, прежде чем в палату наконец вошел доктор Джонс. Она вздрогнула.

– Динна, сейчас мы сделаем вам укол, у вас немного закружится голова, и вы почувствуете себя несколько странно.

– Я не хочу.

Она попыталась сесть – с поднятыми ногами это оказалось непросто.

– Не хотите укол? Напрасно, с уколом все пройдет гораздо легче, поверьте мне. Без укола будет намного хуже.

Врач посмотрел на нее с безграничным сочувствием. Но Динна упрямо замотала головой:

– Я не хочу. Я имею в виду не укол. Я передумала делать аборт. Не могу.

«А вдруг ребенок от Бена?» На протяжении всего последнего часа эта мысль не давала Динне покоя. Она сама не могла бы сказать, не был ли этот вопрос лишь предлогом, чтобы сохранить ребенка.

– Вы окончательно это решили или просто испугались?

– И то и другое. Я не знаю.

Глаза Динны наполнились слезами.

– Динна, скажите, а если бы ребенок был только вашим, если бы в его зарождении не был замешан ни один мужчина, если бы вы могли оставить его себе, вы бы хотели этого ребенка?"

"Динна посмотрела врачу в глаза и молча кивнула. Доктор Джонс освободил ее ноги.