Князь Владимир

Цепи врезались в тело, разрывая в клочья рубаху. Чем-то напомнил лесного человека, так же дик и лют, смотрит с той же злобой.

– Молчишь? – поинтересовался Владимир. – Иль в лесах уже говорить разучился?

Дышалось легко, он чувствовал неожиданное облегчение. Даже не знал, что все годы жил в напряжении, ждал и боялся нежданного удара. Еще один камень с души!

– Ты победил, сын рабыни, – прорычал наконец Варяжко ненавидяще.

Владимир долго молча рассматривал его с высоты седла. Жеребец пугливо переступал копытами, пятился, чуя свежепролитую кровь.

– Да, я победил, – согласился Владимир. – Еще как! Ты даже не представляешь, как сильно я тебя, оказывается, победил… Более того, я даже сам не знал всей меры своей победы!

– Холоп, раб! Убийца брата своего!

– А чтобы моя победа была блистательнее, – продолжал Владимир, не обращая внимания на его крики, – я тебя… отпущу.

Дружинники ахнули. Потом послышался ропот.

– Тварь! – вскрикнул Варяжко яростно. – Раб! Знаю, как отпустишь! С выжженными глазами и обрубленными руками? Да еще и язык вырвешь, чтобы не сказал о тебе правду? И зубы повыбиваешь, потому что и зубами буду тебя грызть, убийца, нечеловек!

Он горящими глазами прожигал князя насквозь. Владимир сказал холодно и веско:

– Это было бы для тебя слишком много. Ишь, в мученики лезешь! Новый Хирон… или Хилон отыскался… Уйдешь цел и невредим.

"Варяжко поперхнулся от ярости. Его глаза едва не вылезали из орбит. Владимир кивком послал двух к пленнику. Ножами быстро перехватили веревку, а коваль тремя мощными ударами расклепал цепь. Варяжко напрягся, цепь со звоном лопнула. Дружинники взяли копья наперевес, держа Варяжко в круге. Трое преградили путь к князю.

Варяжко растирал распухшие кисти, смотрел исподлобья. Лицо перекошено ненавистью.

– Ты, раб, ждешь, что брошусь тебе в ноги?

– Не жду.

– Думаешь, буду благодарен за свою жизнь?

– Нет.

– У воина нет ничего, кроме чести! Я снова подниму против тебя племена.

– Знаю, – ответил Владимир.

Варяжко потряс руками, восстанавливая ток крови. Неподалеку радостно заржал конь, услышал хозяина. Его едва удерживали под уздцы двое отроков.

Еще неверяще, Варяжко поставил ногу в стремя, оглянулся.