Князь Владимир

 – Откуда ты все это знаешь?

Борис невесело усмехнулся:

– Если бы не увечье, я бы так и шел по жизни с окровавленным мечом… Так что вижу скрытый смысл в словах, что раньше казались дурацкими. Мол, блаженны увечные, калеки, юродивые…

Владимир ощетинился:

– Как они могут быть лучше нас?

– И я так думал… Но если бы меня не порубили так, что в битвы уже не годен, я бы прожил жизнь отважного воина, постарел бы и умер достойно, окруженный детьми и внуками. При удаче, конечно. И не увидел бы совсем другого мира… Я доволен, что теперь узрел мир, скрытый от простых людей.

Будь они смерды, холопы или базилевсы. Волхв знает и видит неизмеримо больше!

Владимир засмеялся:

– Когда-то я очень хотел стать волхвом. Но как можно думать о высоком, когда навозных дел невпроворот? А власть – это по колено в дерьме… Хорошо, если еще по колено!

Глава 29

Когда покоренные вятичи снова не прислали дани, рассвирепевший Владимир сам встал во главе карательной дружины. Налетел внезапно, здесь он был подобен Святославу, если не выше на голову, посек наспех собранное малое войско.

Местных князей распял на воротах, чтобы умирали долго и страшно, со старейшинами решали по-быстрому: привязывали за ноги к двум деревцам за вершинки, разом отпускали, и вороны весело слетались на две еще теплые, сочащиеся кровью половинки…

Но что обрадовало больше всего, на этот раз захватили неуловимого Варяжко! Вряд ли дался бы живым, но умело оглушили издали брошенным молотом, навалились, связали, а затем сковали цепями.

Кремень, который так удачно метнул оружие, вздохнул с облегчением:

– Все, распрям конец…

– С чего бы? – удивился другой.

– Этот змей всех подзуживал.

– Личные счеты?

– Еще какие!

– Вот что значит чужих девок уводить, – пробормотал дружинник то ли в шутку, то ли всерьез. В дружине посмеивались над страстью князя грести под себя новых девок. Добро бы просто пользовал, а то еще и многих женами именует. – А у Варяжко могла быть еще такая краля!

Варяжко потащили, подгоняя пинками, покалывая копьями.

Владимир, заслышав невероятную весть, уже гнал коня навстречу. Варяжко сильно изменился за годы скитаний. Волосы спутались, блестели сединой, несмотря на юный возраст. Изуродованное лицо бугрилось нарывами, стало еще угрюмее и злее, глаза зыркали из-под разбитых топором надбровных дуг затравленно, ненавидяще.

– Ну вот и свиделись, – проговорил Владимир, он вздохнул свободнее. – Много воды утекло, Варяжко?

Варяжко зарычал, напряг могучие плечи.