Князь Владимир

Жаль его терять. Да и богатств за ним особых не числится.

Тавр вскинул бесцветные брови:

– Но в Киеве все знают, что он был среди тех, кто не хотел возвращения Святослава. Пощадишь убийцу, что скажет народ?

Владимир почесал лоб:

– Надо повернуть так, что я, прежде чем послать их на казнь, проверил всех вдоль и поперек… И выяснил, что воеводу оболгали. Тем самым покажем свой праведный суд! Как бы на него ни указывали пальцем, но ежели нет улик, то князь вынужден соблюдать справедливость!

Тавр молча удалился, пряча усмешку и затаенное восхищение в глубине глаз.

Князь даже перед ним говорил настолько искренне, взволнованно, с придыханием в голосе и блеском глаз, что даже он, Тавр, чуть было не поверил. И только когда молодой князь вычеркнул одного из убийц, мол, не терять же хорошего работника, увидел всю меру лицедейства. Чувствует ли сам Владимир, что у него не одно лицо, а несколько?

Часть вторая

…а наложниц у него было 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 300 на Берестове в сельце.

И был он ненасытен в этом, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц.

В лето 6489 пошел Владимир на поляков и захватил города их Перемышль, Червен и другие города.

В лето 6490 поднялись вятичи войною, и Владимир победил их вторично.

«Начальная Русская Летопись»Глава 17

Утром другого дня бирючи созывали народ на публичную казнь. Око за око, зуб за зуб, кровь за кровь! Неутешный в горе сын явился отомстить за предательски убитого отца. Это народ понимал, и даже те, кто благоденствовал под княжением Ярополка, соглашались, что сын должен отомстить, ежели почтение к родителям имеет.

На том покон стоит, чтобы родителей чтить. Не будет мести за убитых родителей. Мир рухнет.

На княжьем холме, рядом с храмом, всю ночь при свете факелов стучали топоры. Колья поставили тесно, поместилось всего семь, а для тех, кому не хватило пали, на краю примостили плаху.

С утра народ, празднично одетый, с детьми собирался на площади. Приговоренных, связанных попарно и с веревками на шеях, привели, когда толпа запрудила площадь, выплескивалась даже в улочки.

Стражи оттеснили, освобождая дорогу к помосту. Бояре, уже избитые до полусмерти, в клочьях окровавленной одежды, шли шатаясь. Их подгоняли пинками, вонзали в спины и задницы острые копья."

"Для большинства казнили не убийц Святослава, им тот князь тоже ничего хорошего не сделал – казнили толстых и богатых, казнили домовитых, кто помыкал ими.