Князь Владимир

Трудно остановить распоясавшихся викингов, ведь все богатства взятого города в их руках! И почти невозможно оторвать от грабежа и вернуть в тесную гридницу.

Вечером на площадь со всех сторон начали стягиваться викинги. Многие гнали перед собой плененных мужчин и женщин, не столько для продажи, сколько для того, чтобы те несли на себе награбленное. Пленников брали в тех концах, которые оказали хоть малое сопротивлении при захвате города. Люди Ингельда, посвященные в тайну, силой заставляли отпускать рабов, хотя разъяренные викинги брызгали слюной и хватались за топоры.

Выставив охрану у ворот, Ингельд велел никого не выпускать. Кто воспротивится, того рубить без жалости: они еще в походе, а в походе ярл властвует над отрядом как бог. Одновременно объясняли, что завтра утром весь город будет ихним. Так стоит ли брать добычу по малости? Завтра все люди этого богатейшего града станут их рабами, траллами, только безумный будет портить сегодня то, что утром получит по праву!

Викинги разом повеселели, даже прокричали здравицу мудрому ярлу.

Поздней ночью, когда в измученном грабежами городе затихли крики и звон железа – почти все викинги уже были заперты в огромной усадьбе Ингельда, – сам ярл Ингельд осторожно вышел на крыльцо.

Небо черное, звездное. Легкие тучки то прятали узкий серп луны, то открывали его сверкающее лезвие.

Воздух был наполнен запахами браги и пота. Викинги тесными рядами заполняли весь огромный двор в ожидании приказа. Стояли, подпирая стены спинами, сидели тесными кружками вокруг поленьев, которые разжигать было не велено. Топоры и мечи держали у ног, многие уже загодя надели боевые доспехи. На сумрачных лицах нетерпеливое ожидание.

К Ингельду поспешил человек, закутанный в черный плащ. По могучей фигуре, которую не скроешь и в ночи, Ингельд узнал Рольда. Золотые волосы Рольда блестели в серебристом лунном свете."

"– Все тихо, – прошелестел его приглушенный голос, – я сходил к княжескому терему, обошел вокруг и вернулся, никого не потревожив. Там пируют, охраны почти нет… Да и была бы – что могут против наших мечей и нашей ярости?

– Викинги? – спросил Ингельд.

– Оповещены.