Князь Владимир

Олаф беспечно усмехнулся:

– Плевать!.. Человек живет не ради денег. Я встретил то, ради чего мужчины воюют, скитаются по свету, уходят из отцовских гнезд, разрушают и завоевывают королевства.

– А мне надо утром быть на службе, – сказал Владимир.

Он обнял Олафа, похлопал по спине. Викинг был красив, глаза блестели счастьем.

– Я желаю тебе удачи, когда вернешься в Гардарику.

– Благодарствую.

Владимир повернулся к своему коню, потом вдруг словно вспомнил нечто несущественное:

– Ах да!.. Я все-таки отыскал то сокровище.

Олаф изумленно смотрел на золотые монеты в его ладони. Это было настоящее полновесное золото, а на монетах выступали полустертые лица незнакомых римских цесарей.

– Ты все-таки нашел… – выдохнул он. – Ты… За что тебя любят боги?.. – Опомнившись, он протянул монеты обратно Владимиру: – Нет, забери.

– Это не доля, – объяснил Владимир, – просто вспомни меня за чарой.

Олаф покачал головой:

– Феора терпеть не может мужчин, от которых несет вином. А ее отец говорит, что вся Греция погибла от вина. А ныне сгинет и Римская империя.

Владимир засмеялся:

– И ты веришь? Ее отец наверняка сам тайком прикладывается к кувшину. А Феора на самом деле больше уважает мужчин, которые умеют пить, а ума и мощи рук не пропивают! Отныне тебе нести крышу дома на своих плечах, а такой человек должен отвечать за свои действия.

Олаф спросил удивленно:

– Зачем ты мне это говоришь?

– На тот случай, если вдруг передумаешь.

Олаф посмотрел ему в глаза, медленно покачал головой. Голос викинга был тверд:

– Нет. Мужчина рано или поздно находит настоящую женщину. И понимает, что всю жизнь шел именно к ней. Я нашел, Вольдемар!

Они обнялись, затем Владимир вскочил на коня, гикнул, как дикий печенег, и вихрем вылетел за ворота.

Олаф сожалеюще смотрел вслед."

"Солнце опустилось за край земли, когда Владимир увидел гигантскую шелковицу. Конь запрядал ушами, издали зачуял свежую родниковую воду. Воздух был неподвижен, наполнен запахами тяжелого знойного дня.

У ручья он расседлал коня, седло положил под голову, лег на попону, забросив руки за голову. Теперь, когда Среча наконец улыбнулась, можно подумать и о возвращении на Русь.