Князь Владимир

Тот спросил мертвеющими губами:

– Что стряслось?

Вепрь потребовал:

– Ты кому-нибудь дарил свой красный плащ?

Владимир покачал головой:

– Нет. Он мне дорог… Красный плащ в моем племени означает… многое означает.

Вепрь зыркнул, словно кнутом стегнул, прорычал гневно:

– Тебе придется подыскать другой плащ.

– А что… что стряслось?

– Вас не было трое суток. Мордоклюв решил его потихоньку взять, пока сбегает к девкам. Но едва вышел из бараков… его пронзили с двух сторон. Он успел одного ухватить, а лапы у него как железные крюки, на счастье, вблизи оказалась стража.

Сердце Владимира стучало отчаянно. Олаф мычал и ковырял землю сапогом. Вепрь рыкнул:

– А что дальше, знаете?

– Вы узнали, – прошептал Владимир, – за что меня так невзлюбили…

Вепрь долгое мгновение изучал его бледное решительное лицо.

– Да? Если бы. Проклятый, когда увидел, что не вырвется, проглотил какую-то гадость. Тут же и помер, только пеной забрызгал.

Владимир едва сумел подавить вздох облегчения.

– Не могу понять, почему Господь так бережет язычника?

– Почему? – удивился Владимир. – Охотились за Мордоклювом!

– Было темно, – прорычал Вепрь. – Мордоклюв закутался в твой плащ, рыло прятал, чтоб стражи не заметили. Я бы сам принял его за тебя. Но скажу тебе, убили не из-за плаща. И не из-за баб. Кто-то заплатил очень хорошо. А то и не просто заплатил! Люди, которые глотают яд, идут на убийство не ради денег.

Лицо его было угрюмое, сумрачное. Ипасписты стояли недвижимо, даже не переглядывались. Наконец Вепрь сказал устало:

– Убирайтесь. Я вас предупредил. Я не знаю, в какую крупную игру впутались, но мне всегда жаль терять хороших воинов… и снова учить желторотых.

Оба в молчании пробрались к своим комнатам. Владимир упрятал золото в сундук, запер и только повернулся к двери, как через порог шагнул Олаф. Был он еще сумрачнее Вепря, но боевой доспех не снял, а из-за плеча по-прежнему выглядывала рукоять меча.

– Что случилось? – спросил Владимир.

– Сам знаешь, – ответил Олаф. – Я иду с тобой.

– Куда?

Олаф рявкнул зло:"

"– Непонятно? Это уже не твой… Листохвост, или как его там. Это явно отец той, что улещивала пойти к ней на службу… Гм, я бы ей наслужил! Уже через неделю бы родила. То была последняя попытка договориться с тобой или перекупить. Когда ты не ответил, они поняли, что рвешься с помощью Анны куда-то выше.