Князь Владимир

– Я не собираюсь требовать отречения от Ярополка, – пообещал Владимир. – Но мне нужно, чтобы ты больше не посылал своих людей.

Листоверт смотрел прямо в глаза молодого воина. Похоже, оба видели возможную сделку, где на одной стороне его жизнь, на другой…

– Я смогу не посылать… некоторое время, – ответил Листоверт осторожно, начиная торг, – но от меня тоже требуют результаты. Если бы ты через какое-то время уехал… Скажем, на Кипр, где наших людей сейчас нет, или же в далекий Херсонес. Туда сейчас набирают втайне два легиона.

Уже подготовлен указ базилевса, через два дня огласят. Там живут богато, но руки киевского князя туда не дотягиваются.

Владимир нахмурился, думал. Листоверт замер – от ответа зависит его жизнь. Внезапно глаза Владимира гордо блеснули.

– Я уеду. Через полгода.

Листоверт шумно выдохнул, закашлялся, выплюнув сгусток крови. Вытерся платком, голос был полон озабоченности:

– Полгода я не смогу ждать. Ярополк ждет сообщений.

– Сообщи, что пока не удалось…

– Не понимаешь, – сказал Листоверт с сожалением.

 – В нашей работе бывает и проверка. Уже бывало, что человек, который давно живет в чужой стране, перестает ее считать чужой. А свою лапотную Русь забывает. Потому, я знаю, за моим предшественником один присматривал и тайно доносил. Еще князю Игорю.

Владимир остро взглянул на Листоверта:

– Разве он еще жив?

Листоверт скупо усмехнулся:

– Убили в пьяной драке. Где-то ночью на другом конце города. У продажных девок.

– На другой день, – сказал Владимир понимающе, – едва ты узнал, кто за тобой смотрит и тайно доносит? Давай так, через три месяца ты повторишь попытку.

Ну, пошли людей куда-нибудь. Я даже покажусь. А то могу встретить, прибить еще пару. Посылай таких, кого не жалко.

Листоверт отмахнулся:

– В Царьграде людишек как грязи. Здесь никого не жалко. Даже своих. А что потом? Я не могу тянуть долго.

– А через полгода я исчезну.

Листоверт испытующе смотрел в лицо молодого витязя. Совсем еще юн, но на лбу пролегли две глубокие складки, глаза смотрят строго, будто идет по веревке над пропастью.

– Вряд ли сумею растянуть на полгода, – сказал Листоверт с сомнением. – Попробую. Но как получится."

"Владимир кивнул, повернулся к двери, уже не опасаясь подставить спину. Правда, Олаф начеку, сопит как дракон, устрашает. Когда Владимир был на пороге, услышал странный смешок. Оглянулся, бросая ладонь на рукоять меча, но Листоверт лишь помахал рукой:

– Я просто подумал…

– Что?

– Да так… Потом как-нибудь, при случае.