Развод. Дракон, мы (не) твои

— Король Элрондель, — склоняю голову ровно настолько, насколько позволяет достоинство равного правителя. — Благодарю за исцеление моего наследника. Я перед вами в неоплатном долгу.

— Долги — понятие для смертных, Владыка Рейнольд. Мы просто восстанавливаем нарушенное равновесие. Тьма коснулась того, кого не должна была касаться, — он выдерживает небольшую паузу, затем продолжает, — Но вы пришли не только за благодарностью, Дракон. Говорите. Чего вы хотите от ледяного престола?

Он решил перейти сразу к сути. И я ценю это.

— Тьма растёт, Элрондель, — мой голос звучит громче, заполняя зал. — Она уже перешагнула рубежи, угрожая Западным землям. Скоро доберётся и сюда, — позволяю паузе повиснуть в звонком воздухе, — Мы не сможем держать удар вечно. Нам нужны ваши войска. Ваша магия света и льда. Вместе мы сможем запечатать источники Тьмы в её логове, в Чёрных Горах. Раз и навсегда.

Взгляд Элронделя становится острее.

— Наши земли отделены и защищены, — замечает его советник, в его голосе слышится надменность.

— Наши границы неприступны.

— Ничто не вечно, — парирую я, глядя прямо на Короля. — Тают даже вековые льды. Тьма найдёт свой путь. Она коснулась самого дорогого, что у меня есть. — киваю в сторону Конора. — Не пощадит и ваши сокровища. Ваш родник. Вашу вечность.

В зале повисает тяжёлая тишина. Даже сияние стен, кажется, меркнет на мгновение.

Элрондель медленно поднимается с трона. Он высок и строен, его движения лишены всякой суеты, полны нечеловеческой грации. Он спускается по ступеням и останавливается передо мной.

Его ледяные глаза смотрят прямо в мои. В них нет страха. Есть лишь глубокий, безжалостный расчёт.

— Вы предлагаете союз, дракон? — спрашивает он тихо. — Вы, чьи предки считали нас не более чем «морозными мухами»? Вы, кто столетиями игнорировал наши предупреждения об опасности Чёрных гор?

В его словах горькая правда. История наших народов полна взаимного недоверия и презрения.

— Я предлагаю смотреть в будущее, а не в прошлое, — отвечаю, не отводя взгляд.

— На кону стоит нечто большее, чем старые обиды. Весь мир под угрозой, — делаю паузу, позволяя ему прочувствовать вес моих слов. — Я прошу не за себя. Я прошу за наших детей. За мир, в котором они смогут вырасти, не зная страха. Мир, который вы помогли спасти сегодня. Не дайте ему снова скатиться во тьму.

Самая мощная магия часто кроется в правде, поданной под нужным соусом. Я показываю им не властного правителя, а отца. Отца, готового на всё ради сына.