Развод. Дракон, мы (не) твои

Лед не мёртвый, он живой, переливается изнутри тысячами голубых и синих огней, словно под ним течёт не вода, а сама магия.

— Путь лежит через водопад Ледяное Сердце, — произносит эльф. Его голос эхом разносится в хрустальной тишине. Он прикладывает ладонь к гладкой поверхности, и лёд отвечает ему мягким свечением. С глухим, но негромким скрежетом во льду образуется арка — идеально ровный, гладкий тоннель, уходящий вглубь горы.

Конор невольно прижимается ко мне.

— Не бойся, — на этот раз говорит Рейнольд. Его голос низкий, уверенный.

Он наклоняется и берёт малыша на руки с такой лёгкостью, будто тот и не весит ничего. Конор обнимает его за шею, цепляясь, и я вижу, как напрягается спина Рейнольда, как он на миг закрывает глаза, чувствуя это доверительное прикосновение. Он так долго был лишён этого.

Эльф входит в тоннель не оглядываясь. Мы следуем за ним. Ледяные стены пропускают свет, и мы идём как сквозь гигантский, переливающийся аквамарин. Отражения прыгают по гладким стенам, искажая наши фигуры, делая их призрачными и нереальными.

Я иду рядом с Рейнольдом, и наше отражение в стене — это он, я и Конор у него на руках. С виду идеальная семья. Однако каждый из нас знает, что это не так.

Ледяной Шпиль — это не просто пещера. Это огромный, невероятный замок, уходящий ввысь на сотни метров. Коридоры, залы, лестницы — всё вырезано из вечного, прозрачного льда, который светится изнутри мягким, голубоватым сиянием. Здесь пахнет зимней свежестью, хвоей и чем-то невыразимо древним.

Эльфы скользят по прозрачным лестницам, их небесные доспехи и серебристые волосы отражаются в безупречных поверхностях.

Воздух звенит от тишины, нарушаемой лишь эхом далёких шагов и неясной, мелодичной музыкой, что льётся откуда-то сверху.

Конор замирает у Рейнольда на руках, его рот открыт от изумления.

— Вау, — выдыхает он, и это слово звучит громко в этой хрустальной тишине.

Эльфы, встречающиеся нам, останавливаются и склоняют головы. Их взгляды скользят по нам, с нескрываемым любопытством. В этих стенах редко встречают гостей.

Старший эльф останавливается у огромных ворот из светящегося льда, инкрустированных кристаллами. Перед ними стоят двое стражей в доспехах, ещё более изысканных, чем у остальных.

— Проходите в тронный зал, — говорит он, его голос звучит почтительно.

Рейнольд медленно, давая Конору привыкнуть, ставит его на ледяной пол и выпрямляется во весь свой немалый рост. Он смотрит на меня, и в его взгляде я читаю уже не приказ, а просьбу.