Развод. Дракон, мы (не) твои

Это язык, который они понимают.

Элрондель смотрит на Конора. Смотрит долго. Кажется, он видит не просто ребёнка, а все те тысячи лет, что могут наступить после победы Тьмы. Пустые залы, мёртвые леса, высохший родник.

Он обводит взглядом своих советников, затем поворачивается ко мне.

— Тьма должна быть остановлена, — его голос впервые звучит не как звон хрусталя, а как гул далёкой лавины. — Не для драконов. Не для эльфов. Ради равновесия. Ради самого порядка вещей.

— Рад, что мы поняли друг друга, — коротко киваю королю.

Когда он произносит следующие слова, в зале замирают даже лучи света.

— Ледяной Шпиль пошлёт свои копья. Три тысячи копий. Пять сотен целителей. И… — его взгляд падает на Лаэрина, который стоит неподвижно, — Они будут сражаться под вашим командованием, Владыка Рейнольд. Но вы будете прислушиваться к советам Лаэрина. Лёд имеет свои законы ведения войны. Незнание их погубило не одну армию.

Облегчение, острое и пьянящее, волной прокатывается по мне, но я не позволяю ему отразиться на лице.

Три с половиной тысячи эльфийских воинов. Это не просто помощь. Это игла, способная перевесить чашу весов в самой отчаянной битве. Их магия, их дисциплина, их умение сражаться в самой суровой местности…

— Народ Запада не забудет вашей милости, — благодарю короля, затем поворачиваюсь к Лаэрину, — Я прислушаюсь к ваш совет, командор. И прислушаюсь к нему.

Лаэрин отвечает мне кивком, холодным и точным, как удар клинка.

Переговоры закончены. Цель достигнута. Но по мере того как эльфийские военачальники начинают обсуждать детали, я чувствую на себе тяжёлый, неотрывный взгляд Короля.

Когда все формальности улажены и советники начинают расходиться, Элрондель жестом подзывает меня.

Мы отходим в сторону, к огромной, мерцающей ледяной стене, в которой вмурованы какие-то древние звёздные карты.

— Рейнольд, — произносит он тихо, так что только я могу слышать. Его ледяные глаза сверлят меня. — Ты получил то, за чем пришёл. Мои копья. Мою магию. Но запомни. — Его голос становится тише, но в нём появляется сталь.

— Я вижу тебя насквозь. Вижу твои игры. Твою… «семью». — Он едва заметно выделяет слово. — Ты используешь всё ради великой цели. Лёд терпелив, дракон. Но он неумолим. И не прощает предательств."

"Элрондель разворачивается и уходит. Я остаюсь стоять у звёздной карты, ощущая холод его предупреждения не на коже, а где-то глубоко внутри. Он знает слишком много, видит мои манипуляции. И всё же… соглашается. Потому что угроза реальна.