Хмель свободы

Юрко широко раскрытыми глазами посмотрел на своего кумира. Как можно было написать такое? Обидеть батьку?

– А что, Юрко, я и вправду страшный бываю? – спросил Нестор. В этот миг его лицо, искаженное судорогой боли, действительно внушало страх.

– Буваете, батько, – заикаясь, ответил Юрко и тут же добавил, желая исправить случившееся: – А може, давайте я догоню Тинку?

– Не надо, – ответил Махно. Только теперь заметил разбитый горшок на полу, сломанный цветок. – «Залетела пташка, та не в тую хату…» Иди, Юрко! Иди, скажи хлопцам, шо сегодня батько никого не приймае.

Выспаться захмелевшему с вечера Нестору не дали. Раздался громкий стук, но не в окно, как накануне, а в дверь. Махно тут же вскочил: одежда, маузер – все рядом. Вошел заспанный Юрко.

– Батько, там до вас якыйсь чоловик. Каже, срочно, – тихо доложил он.

Нестор торопливо оделся. Маузер через плечо. Лицо опухшее, неумытое.

– Проси! И лампу засвети!..

В комнату вошел коренастый человек в шинели без погон. Давний знакомый Павло Глыба.

– Здорово, батько Нестор Иванович! – чуть усмехаясь, произнес Глыба. Увидел ополовиненный штоф на столе, огурец. – Примешь большевика?

– Да хоть черта!.. Опохмелишься?

– Не опохмелюсь, но выпью. За нашу встречу.

Выпили. Закусывали солеными огурцами.

– С утра оно и хорошо, – сказал Глыба. – Вроде як крылья вырастають… Ты як, не переминыв отношение к большевикам?

– Я вчера все думал, какой из чертей не самый рогатый. – ответил Махно. – Може, и большевистский…

– Говорят, з петлюровскими генералами выпывал.

– С тобой. Ты понятнее, ближе мне.

Еще выпили.

– Я только шо из Катеринослава, – сказал Глыба. – У нас там подполье немалое. И оружие есть! Хотим скинуть Петлюру. Нам, интернационалистам, эти самостийники – як гвоздь в сапоге.

– Скидайте!

– Без тебе не обойдемся. Ты теперь батько. У тебя военна сила.

– Зауважали?

– Да я анархистив всегда уважав… хочь, може, и не любыв.

– Ну, мы не бабы, – мрачно ответил Махно. Вспомнил записку Тины. – То им без любови жить невозможно.

– Ну, так як?"

"– Так вы ж мою силу спользуете, а власть себе возьмете. У вас же диктатура пролетарьята.

– Власть и поделить можно.

– Уже делили. Революцию в Петрограде и в Москве вместе делали, а потом что?.. Анархистов сапогом под зад!

– То – там, а то – тут. Будешь главнокомандующим войсками Катеринославщины. В городе заводы и, главне, военни склады. Много оружия, патронив. А у тебе, хоть войско и велыке, а оружия-то маловато.