Хэриб. Чужестранка для шейха

 – Хвост Руб аль-Хали[8].

Она произнесла название пустыни с уважением и даже благоговением. Название это я раньше слышала, даже вспомнила, что находится эта одна из самых больших и безжизненных пустынь в мире – в Саудовской Аравии и частично в Арабских Эмиратах. Для меня как человека далёкого и от Востока, и от его “радостей” в виде жары, слово пустыня звучало весьма устрашающе.

По городу мы ехали около получаса, а потом городской пейзаж остался позади, и машины погнали по асфальтированной дороге, с обеих сторон которой теперь были лишь красноватые пески.

Но всё было взаправду. И высоченные дюны, темнеющие в красном свете заходящего солнца, и здоровенные машины, мчащие по узкой дороге среди них.

Я, кстати, думая о пустыне, всё ждала, что автомобили остановятся, и мы пересядем на верблюдов. Ну почему-то именно так мне представлялось путешествие по пустыне.

И вот минут через двадцать впереди я увидела яркое освещение. Уже совсем стемнело, и вид открывался ещё более фантастический. Я почувствовала трепет внутри, настолько захватывающе это выглядело.

Прямо посреди песков были видны зелёные пальмы и ещё какие – то деревья.

От такой сказочной красоты действительно дух захватывало.

Машины въехали на территорию дворца и остановились. Водитель обошёл и открыл дверь со стороны моей спутницы. Она вышла первой, а потом помогла выбраться мне. В столь непривычном одеянии мне было совершенно неудобно, и если бы не её помощь, я бы запуталась, как в мешке, и просто вывалилась из салона машины на гравий.

Но, однако, оказавшись снаружи, я оценила эту абаю, или как там правильно. Она была тонкой, но в дуэте с моей одеждой помогала сохранить тепло, потому что вне салона машины оказалось на удивление холодно. Если навскидку, то градусов восемь – десять, не больше.

Я оглянулась и не увидела рядом ещё двух автомобилей, которые сопровождали наш. Точнее, увидела, но стояли они с другой стороны озера.