Хэриб. Чужестранка для шейха

Ветер, шум волн, солёные брызги… Всё смешалось. Я плакала и смеялась, ловила слёзы губами. Рациональный мозг ещё пытался всё обернуть против и требовал доказательств. Но я отключила его и доверилась сердцу. И уже через секунды, когда из вертолёта на камни выпрыгнул мужчина в светлых брюках и пальто, поняла, что не ошиблась.

– Папа! – первым завопил Петька, и мне едва удалось удержать его за руку, чтобы не рванул к вертолёту. Там небезопасно, тем более воздушная машина взлетала.

Но едва вертолёт оторвался от земли, как Петька устремился навстречу Нафизу.

Когда Нафиз подошёл, то я не смогла вымолвить и слова. Просто продолжала улыбаться и плакать от счастья.

Он был тут. Живой. Настоящий. Мой.

– Я же обещал, – мягко улыбнулся, а потом поцеловал.

Это было невероятно. Чем-то, чего нельзя было даже представить. Однажды он попросил меня отказаться от своей жизни, и я не смогла. А он… он смог! Ради меня! Ради сына! Оставил за спиной положение и власть.

Нафиз инсценировал смерть, поняв, что его общество никогда не примет безоговорочно его сына как наследника. А иного для Пети он не хотел. Исчез бы Карим, появились другие. Постоянная опасность. Бесконечная битва.

Он этого не хотел.

И тогда принял решение уйти. Но просто так сложить с себя полномочия не мог, это всё-равно могло повлечь за собой последствия. Свободный правитель – мёртвый правитель.

Он взял русское имя Никита, чтобы даже тени подозрений ни у кого не возникло случайно. И мы условились, что даже дома я буду так его отныне называть. Надел европейскую одежду, сбрил бороду, что не мешало ему остаться верным своему Богу.

Конечно же, Нафиз позаботился и о финансовой стороне, чтобы мы могли жить ни в чём себе не отказывая до конца своих дней.

Спустя семь месяцев у нас родилась Мира. Так мы звали дочь сокращённо, но полное имя ей при рождении дали в честь женщины, отдавшей жизнь за чужого ребёнка.

Между Европой и Россией Нафиз выбрал Россию. Тут было проще затеряться и начать новую жизнь. Со мной. С нами.

* * *Я поджимаю немеющие пальцы над клавиатурой и дышу. На этом книгу заканчиваю. А вот наша с Нафизом история будет продолжаться.

Без интриг и дворцовых тайн.

Без страха и давления общества.

Без межнациональных и культурных различий.

Моя восточная сказка оказалась не такой уж и сказкой, и она закончилась.