Хазарский меч

Вдоль было по травоньке, вдоль да по муравке,Ай ли лёли лёлюшки, вдоль да по муравке,Тут ходит гуляет удалой молодчик,Ходит вызывает красную девицу.Пойдем выйдем, девица, за ворота,Со мной, со мной, молодцем, постояти…Снова собирались соседи и родичи, чтобы развеселиться после печали, выпить пива и даже поплясать.

Девица к молодцу подходила,Девица с молодцем речи говорила…Под гусли и рожки заканчивался второй поминальный день. Опускались сумерки. Мирава, уставшая хуже любой вдовы, пошла к себе и по пути ощутила запах, который заставил ее остановиться.

Возле угла избы чуть пахло растаявшим снегом – пришла небольшая оттепель. Мирава глянула на густо-синее небо, где мерцал месяц, похожий на серебряный шеляг, немного обрезанный с краю, – вторая ночь на ущербе, – и вспомнила: после того как наступит следующая полонь, день сравняется с ночью и придет весна. Пока до нее было еще далеко, она напоминала о себе лишь этим запахом подтаявшего снега, но словно что-то проснулось в душе Миравы, какая-то новая надежда, а с ней – новая сила. Впервые, кажется, с самого Карачуна она вздохнула почти спокойно, вольно и бодро. Не одни горе и мрак остались в мире – она жива, Ольрад жив, родятся новые отроки взамен погибших, и когда-нибудь Тархан-городец увидит более веселые дни…

На широком дворе между избами было пусто, но все оконца были растворены, отовсюду слышались голоса: у Верхуши еще причитали «над покойным», у Безлета пели, у Горислава гудели весело рожки и даже доносилось притоптывание – кто-то пляшет.

Мирава еще постояла, прислушиваясь.

– Ой ли я пойду, молодешенька, – долетал сильный, звонкий, как в былые годы, голос тетки Борены, Безлетовой вдовы.

Во всю ночку темну да гуляти,Своего да милого искати…О чем она пела – как будет искать опередившего ее мужа, когда сама пойдет на тот свет? Или о том, как они в какой-то новой, другой жизни снова встретятся юными и беспечальными, чтобы вновь вить свое гнездо и водить малых детушек?

Мирава вздохнула и взялась за дверь. На глаза ей попался шестилетний Безбедка – внук Безлета и единственный пока сын Ярдара.

Уже темнело, и поздновато было мальцу бродить одному, да в такой вечер смотреть за ним оказалось некому. Сбежал, видно, от Уневы, пошел посмотреть на взрослую гульбу. Сейчас он стоял как зачарованный и не сводил глаз с дуба на валу.

Пойти, что ли, забрать его к себе и спать уложить? Или к Уневе отвести?

В этот миг Безбедка повернулся и со всех ног кинулся к себе в избу. Замершую Мираву он не заметил.