Карт-Бланш для Синей Бороды

Вы не только искусница, но и очаровательница, раз так действуете на мужчин, – последние слова она почти промурлыкала.

– Вы ошибаетесь, леди. В том, что граф сбрил бороду, нет моей заслуги. Милорд сам принял такое решение, и я была удивлена этим так же, как и вы.

Она улыбнулась, показывая, что принимает мои слова, но ничуть им не верит.

– Вас ведь зовут Бланш?

– Да, миледи.

– Бланш, – она взяла меня за руки, доверительно пожимая, – я так надеюсь, что мы с вами подружимся!

– Несомненно, миледи, – ответила я ей улыбкой, чувствуя, как задеревенело лицо.

Вряд ли я смогу с искренней любовью относиться к этой красавице. По многим причинам, большинство из которых совсем меня не красят.

– Это чудесно! – леди Милисент отпустила меня и закружилась по комнате. – Ковер такой мягкий! Ноги утопают по щиколотку!

– Его привезли с востока, – объяснила я. – Он сделан из самой лучшей шерсти, поэтому так приятен на ощупь.

– Даже не знала, что такие можно купить здесь…

– Их и не купишь в Ренне или даже в ле-Анже.

Милисент остановилась, глядя на меня широко распахнутыми глазами:

– Ох! Вы всё знаете! А я ничего не понимаю в ведении хозяйства!

– У вас будет время научиться.

– Нет, это не для меня! – она снова рассмеялась, потом смутилась, подумала и спросила застенчиво: – Милая Бланш, а может вы захотите… после того, как пройдет год и граф заявит о разводе… О! Только не подумайте, я не настаиваю!.

– С вами?! – я произнесла это так испуганно, что Милисент испугалась еще больше.

– Не хотела вас обидеть… – залепетала она, – я просто подумала – вам ведь всё равно некуда идти? Почему бы не остаться в замке? Вас все тут уже знают и я уверена, что вас все полюбили… А мне будет так скучно одной… Мы могли бы музицировать по вечерам, разыгрывать спектакли, читать вслух романы… И ваша помощь по хозяйству была бы так кстати!

– Нет… нет… не думаю, что это возможно, – я отступала к порогу, пятясь и холодея от одной только мысли, что могу стать экономкой в доме, где Ален будет целовать совсем другую женщину, а не меня, и понимая иллюзорность своих мечтаний.

– Нет? – повторила Милисент разочаровано. – Но почему? Это было бы так славно! Обещайте мне, что подумаете над этим.