Карт-Бланш для Синей Бороды

 – Сомневаюсь, что вы помните, где она находится.

– Ну проводи, – сказал он сквозь зубы, окидывая меня тёмным медленным взглядом с ног до головы.

Он шел следом за мной, и я чувствовала его присутствие даже не слыша шагов. Как будто тяжелая рука погладила меня по голове, скользнула по спине и спустилась ниже. Я промокнула платочком над верхней губой – ни с того, ни с сего меня бросило в жар.

У дверей бани я остановилась и чинно произнесла:

– Прошу вас, милорд, освежитесь с дороги. Внутри вы найдете свежее бельё и смену одежды.

– А куда ты собралась? – спросил он. – Тоже заходи. Поможешь помыться.

– Если вы боитесь, что не справитесь сами, я отправлю к вам Пепе или кого-нибудь из слуг, – быстро ответила я.

– К чёрту слуг, – отрезал он.

– Напоминаю, что по условиям договора любая интимность между нами исключена, – выпалила я.

– Полить меня водой – это, по-твоему, интимность?

– Да… Конечно же… – забормотала я, отступая.

– Сбежать хочешь? Не выйдет, – граф схватил меня за плечо и в два счета затолкнул в баню, хотя я упиралась и пыталась схватиться за косяки.

– Хорошо, милорд, – встав перед ним, я начала расстегивать пуговицы на его одежде. Пальцы предательски дрожали, и я провозилась с этим нехитрым делом втрое дольше, чем следовало.

Но граф не торопил меня, и когда я несмело подняла глаза, он смотрел на меня задумчиво и немного печально.

– Вы о чем-то грустите, милорд? – осмелилась спросить я.

– Да, – коротко ответил он.

Последняя пуговица была расстегнута, и он сбросил камзол прямо на пол. Я подобрала брошенную одежду и сложила на лавку.

– Теперь рубашку, – приказал граф.

– Может, лучше позвать Пепе…

– Расстегни рубашку, Бланш, – сказал он странным голосом – низко и чуть хрипловато. – Я ведь не прошу о многом.

Как зачарованная, я занялась его рубашкой, вздрагивая всякий раз, когда касалась кончиками пальцев его груди.

– Ты вся дрожишь, – сказал он и положил руку мне на плечо. – Почему бы это?

Я осторожно освободилась из-под его руки:

– Не знаю, милорд. Раньше мне не приходилось раздевать мужчин…

– Боишься, что не справишься с таким деликатным делом?

– Боже! Деликатное! – рассмеялась я нервно. – Но всё, последняя пуговица расстегнута, можете снимать рубашку.