Карт-Бланш для Синей Бороды

Никогда я даже подумать не могла, что это так красиво и так волнительно – когда мужчина моется. Граф не заметил моего взгляда. Потому что когда выпрямился, я уже смотрела в пол.

– Подай полотенце.

Я подала полотенце, он скомкал его, принявшись яростно тереть лицо и грудь, и спросил, услышав мой смех:

– Чему это ты радуешься?

– Неужели вы не умеете даже вытираться по-человечески? – спросила я, отбирая и расправляя полотенце. – Давайте вытру вас.

Промокая его кожу от влаги, я занималась этим делом гораздо дольше, чем требовалось, но граф не возражал.

– Это самое приятное мытье в моей жизни, – сказал он, когда я прикладывала развернутое полотенце к его груди, и помедлив добавил: – А в твоей, Бланш?

Мне стоило больших усилий, чтобы не выказать смущения. Уши всё равно загорелись, но учитывая мою прическу, граф не мог этого заметить.

– Что сказать на это, милорд? – я пожала плечами, продолжая орудовать полотенцем. – У меня небольшой опыт по мытью мужчин. Не могу сказать, было ли то, что сейчас было, приятным для меня… Скорее – странным.

– Конечно, – пробормотал он, потом хмыкнул и подошел к лавке, чтобы взять свежую рубашку.

На первом этаже мы столкнулись с Барбеттой и Вамбри, они возвращались из сада – румяные, запорошенные снегом. Барбетта что-то выговаривала дочери графа, а та хохотала во всё горло. Увидев отца, она бросилась к нему обниматься. Он не ожидал такой встречи и смущенно погладил её по голове:

– Что за нежности, Вамбри? Ты мне сейчас шею свернешь.

Она горячо зашептала ему, а я похолодела, не зная, что она понарасскажет графу.

Но глядя на шепчущихся отца и дочь, я ощутила ещё сожаление и зависть. Мой отец был строг в воспитании, и о том, чтобы вот так броситься ему на шею не могло быть и речи. Во время болезни он сильно изменился, но и тогда предпочитал держать нас с сёстрами на расстоянии.

– Через полчаса будет ужин, – объявила Барбетта, угадав мои чувства. – Миледи, вы не хотите проследить, как сервируют стол?

– Да, обязательно, – я взяла служанку под руку, и мы пошли в кухню, оставив отца и дочь наедине.

На ужин подали мясной сборный суп с сырными гренками, фаршированную курицу и сладкий пирог с вишнями, вываренными в меду. Вамбри уплетала всё за обе щеки и болтала не переставая, рассказывая отцу о том, как она устроила на псарне собак. Он слушал с интересом и что-то уточнял у неё, советовал. А иногда они принимались спорить – как лучше держать такс, например.