Как Лыков не стал генералом

Там в морге только что закончилось медико-полицейское вскрытие, и врач в кожаном фартуке писал заключение.

– Господа, через десять минут я вам его отдам, – сказал он приезжим, не поднимая головы. И те отправились в покойницкую.

Первым делом они тщательно рассмотрели женщину. Молодая, красивая, прекрасного сложения. Жить бы и жить… На правом боку у нее виднелась пулевая рана, причем с поясом ожога – стреляли почти в упор. Другая рана зияла прямо в сердце, именно она оказалась смертельной.

– Видишь дыры в ушах? – спросил Павел Афанасьевич помощника.

– Да. Серьги вырвали с мясом, видимо, уже у мертвой.

– А еще что скажешь?

Лыков пожал плечами:

– Да вроде ничего не бросилось в глаза.

– Мне сдается, что она француженка.

– С чего вы решили?

– Ухоженная, не то что русские. Тонкая кость. Женщины ее профессии обычно так не выглядят.

– Много вы видели женщин ее профессии? – попытался обратить в шутку наблюдение начальника его помощник.

– Хочешь – поспорим. На червонец. Говорю – она француженка или, может быть, австриячка.

– Согласен!

После трупа сыщики тщательно осмотрели белье убитой, и Лыков понял, что может проиграть спор. Белье было высшего фасона, очень дорогое.

Осмотр двух других покойников никаких подсказок не дал. Благово лишь спросил:

– Заметил?

– Да. Полагаю, всех троих казнил один человек. Точно между четвертым и пятым ребром, наповал.

Тут доктор принес заключение и дал к нему устные пояснения. Рана на боку действительно была тяжелой, но не смертельной; женщину можно было бы спасти, если быстро доставить в больницу.

Когда они вышли из госпиталя, Павел Афанасьевич сказал помощнику:

– Не вяжется пуля с ножом. Поспорь, если хочешь.

Но Алексей согласился с шефом:

– И правда, тут как будто действовали два человека. Один неумелый, выстрелил в упор и только ранил. Да и зачем стрелять в городе? Могут услышать. Дилетант! И потом, отчего он ее не добил?

– Он добил, – шутя попробовал возразить Благово.

– Нет, резал другой. С поставленным ударом. Это гайменник[13] высокого полета. В столице человек десять так могут, не больше. Надо поговорить с сыскными, вдруг они вспомнят почерк.

– Забеги к ним вечером и оттуда ко мне на доклад. А сейчас лети к Стеше на крейсерской скорости.

Стеша – по паспорту крестьянка Степанида Стрекозова – была главной проституткой Кавалергардского полка.