Кай из рода красных драконов 4

Ему казалось, что прекраснее и умнее этого дикошарого наследника нет во всём свете.

И вот весной, нахлебавшись араки по случаю минувшей для Нордая тринадцатой зимы, страшноголовый Адджер решил, что присяга принцу вообще не нужна! Мол, пусть присягают ему.

«Замечательная» мысль пришла императору в голову. В начале осени, в месяц марала, принц должен отправиться к Белой горе. Он примет там сон воинов и меч. А потом унаследует власть отца. Ведь император, к сожалению, не вечен.

Ну а терию Вердену, племяннику императора, который мог бы претендовать на трон вместе с выкидышем синеликой Исид — сиятельным Нишаем, что тоже носил титул принца — демоны в тот весенний день плюнули в самое сердце.

И не просто плюнули. Они разрезали это бедное сердце чёрным ножом. А потом зашили, чтобы горело оно весь остаток жизни.

«Иди, — весело сказал терию Вердену пьяный император. — И завоюй земли, которыми хочешь править от моего имени! Чем ты лучше других наследников?»

Большего оскорбления страшноликий Адджар не смог бы нанести племяннику, даже возжелай этого.

Терий Верден пошёл воевать, зная, что не сможет даже самостоятельно править добытыми землями. Ведь звание «терий» — носили племянники и единоутробные братья императора. Те, кто мог когда-то занять его место, кто с ним одно и отвоёвывает земли для славы и процветания Вайги. Так криво ухмыльнулась Вердену удача.

Разбив армию правителя Юри в долине Эрлу, терий Верден не удовлетворил жажду власти.

И тут этот Нишай со своими скорпионьими выбрыками, точно так же оставшийся без наследства. Что он здесь ищет? Чего хочет?

Понятно, что душевные страдания терия Вердена с появлением сиятельной скорпионоподобной твари обострились безмерно.

Он и без того плохо кушал последний лунный месяц. И рвался за перевал, чтобы захватить чудный город Туле.

Хотел, чтобы огонь и снег навсегда скрыли его войско от власти императора. Хотел править своими богатыми землями и кормить врагами боевых драконов.

Терия Вердена раздражало, как неспешно идёт подготовка к главному в его жизни сражению. Как медленно лечат раны воины, а колдуны копят силу.

Поддавшись порыву жадности, он согласился с предложением торговцев отсрочить нападение на перевал до тех пор, пока караванщики не покинут город.