Изгнанник Ардена

 – Да, я Аврора, и ты можешь обращаться ко мне на «ты». – Она поднялась с кресла и налила в стакан воду из графина, потом насыпала туда какую-то смесь из мешочка и приблизилась к Адалине. – Тебе нужно это выпить, хотя бы глоток.

Аврора обхватила ее за плечи и помогла приподняться. Стоило Адалине пошевелиться, как она вновь почувствовала острую резь в боку. С трудом поборов боль, она все же сделала несколько глотков воды со странным кисло-сладким привкусом.

– Что это? – спросила она, когда Аврора убрала стакан и вернулась на свое место.

– Болеутоляющее снадобье.

Адалина осмотрелась. Помимо широкой кровати, на которой она лежала, в комнате находились добротный платяной шкаф, письменный стол и два кресла. Стены и пол заливал яркий свет, проникавший из большого окна, за которым виднелся горный массив. Откуда-то издалека доносился шум водопада.

– Мы не в Аэране?

Аврора сочувственно улыбнулась. На ней была лишь удлиненная льняная туника и коричневые штаны – слишком простая одежда для королевы.

– До Аэрана ты бы не доехала. Мы в Деревне Предков. Это своеобразная святыня арденийцев, и для чужаков сюда путь сокрыт.

– Тогда как я…

– Тристан добровольно сдался в плен арденийским патрульным и назвал настоящее имя, чтобы они пропустили вас в деревню и спасли тебя.

Нервная дрожь сотрясла все ее тело, словно от удара сверкающей молнии.

– Где он? Что с ним? – взволновано спросила Адалина и попыталась встать, но Аврора тут же подскочила с места и, осторожно надавав ей на плечи, уложила на подушку.

– Тише, Адалина, тебе нельзя напрягаться. Тристан в порядке. Если бы с его шевелюры упал хоть один волосок, Рэндалл бы снес всем головы. Он на улице. Мы едва уговорили его оставить тебя на мое попечение и подышать свежим воздухом, а то он чуть плесенью не покрылся. – В голосе Авроры слышалось веселье.

– Он был здесь?

– Конечно. Даже спал, сидя в кресле.

Адалина потеряла дар речи. Он сдался ради нее в плен, назвал свое настоящее имя и не отходил от нее все то время, что она была без сознания.

– Сколько мы уже здесь? – спросила она.

– Сегодня четвертый день. Лекарь опаивал тебя сонным снадобьем, как только ты приходила в себя. Ты потеряла много крови, а восстановление лучше всего идет во сне.

Адалина о многом хотела расспросить ее, но стоило только собрать мысли в кучу, как они снова разбегались словно муравьи. Воспоминания вихрем проносились перед внутренним взором, от чего у нее кружилась голова.