Изгнанник Ардена

«Это наверняка патрульные», – убеждала себя Адалина. У них даже была заготовлена легенда. Они должны были представиться обычными деревенскими сборщиками трав, которые заплутали на чужой территории, поскольку не знали четких границ между Арденом и Западом. На этот случай у них в седельных сумках хранились разного вида сушеные травы, которые добывались на здешних топях. Оделись они тоже как деревенщины, а мечи взяли острые, но без искусно украшенных рукоятей – обычная грубая работа деревенского кузнеца.

Но что, если это не патрульные? Что, если Орсон ошибался и в этих землях все еще промышляли разбоем дикари из горных племен?

– Кто вы такие? – послышался зычный голос с небольшим западным акцентом.

Выглянув из укрытия, Адалина увидела пятерых мужчин в доспехах патрульных. Ее плечи немного расслабились.

– Мы сборщики трав из деревни Нок, господин, – ответил Тристан, копируя западный акцент. – Собираем соцветия лунника. Лучшее средство от зимних хворей.

– Почему забрели так далеко к границе? – спросил мужчина, видимо, лидер патрульного отряда.

– Господин, лунники растут у подножия гор, это поди всем травникам известно. Вот и забрели сюда. Зиму обещают суровую, снежную, надобно нам подготовиться к ней заранее. В прошлом году от зимней хвори даже скот полег. А лунник, господин, как для людей, так и для животинки полезен.

– И сколько вы здесь гуляете?

– От силы неделю, – добродушно усмехнулся Тристан. – Скоро возвращаться будем, а то жена у меня строгая, ревнивая, огреет метлой, коли задержусь.

Видимо, сказалось нервное напряжение, потому что Адалина едва подавила смешок, представив, как Тристана бьет метлой деревенская простушка.

– С вами есть девушки?

Этот вопрос был сродни тяжелой оплеухе.

Адалина прильнула к шероховатому камню и постаралась дышать тише. Тристан тоже, казалось, напрягся и как бы невзначай поправил полы рубахи, чтобы легче было выхватить меч из пристегнутых к ремню ножен.

– Мы одни, – ответил он. – Куда девке в такую даль тащиться?

– А почему коней четыре?

– Так с нами брат мой, он в чащу ушел, пострелять птиц на ужин.

Адалина до боли вцепилась пальцами в каменный выступ.