Изгнанник Ардена

Ей было семнадцать, когда она упросила Эмильена научить ее стрелять из лука или метать ножи, несмотря на запреты отца и матушки, которые считали, что леди не должна держать в руках оружие. Именно благодаря этому она догадалась, что мужчина не собирается бросаться в бой. Он готовился метнуть кинжал. Но еще меньше времени Адалине потребовалось на то, чтобы понять, что его мишенью был Тристан, который одолевал их командира.

Оцепенение и страх вмиг отступили, словно кто-то разрубил топором их мерзкие щупальца. Адалина выпрямилась во весь рост и, достав кинжал, который вручил Тристан, метнула вперед.

Лезвие угодило мужчине в бедро, и он с громким криком упал на колени.

Мощным ударом раскроив череп противника, Орсон бросился к раненому солдату и проткнул его насквозь.

Адалина облегченно выдохнула, но вместе с тем ее охватила ослепляющая боль. Она хотела схватиться за бок, откуда по телу распространялась жгучая резь пульсирующими вспышками, и обнаружила торчащий кинжал. Ее захлестнула новая волна паники.

На поляну вышел еще один патрульный, но Адалина больше не могла следить за боем. От боли и страха все расплывалось перед глазами. Она осела наземь, прислонившись спиной к валуну, и постаралась успокоиться. Нужно сохранять холодный рассудок. Нельзя поддаваться страху.

Она обхватила рукоять кинжала дрожащими пальцами и осторожно выдернула его, после чего осознала, какую глупость совершила. Кровь с новой силой хлынула из глубокого пореза, и в нос ударил резкий металлический запах. Дышать становилось все сложнее и сложнее.

Звуки боя слились в неразборчивый гул. Она пыталась вычленить из него звон метала, ржание коней и голоса, но сильнее всего ей хотелось услышать один-единственный голос.

Голос того, кто постоянно приходил к ней на помощь.

– Тристан… – хотела выкрикнуть она, но сил хватило лишь на сдавленный шепот.

Глава 14

Тристан понял, что это не патрульные, а разбойники, присвоившие чужую одежду, только когда обратил внимание на правое плечо говорившего с ним мужчины.

Там красовалась нашивка в виде двух скрещенных мечей на фоне ели, которые носили лидеры патрульного отряда; на нашивках рядовых солдат изображался один меч. Вот только разбойник, допрашивающий Тристана, не учел один важный нюанс. В отличие от подчиненных, лидер патрульного отряда должен был носить нашивку на левом плече, а не на правом, как у этого самозванца.

И все же Тристан продолжал играть роль деревенского простофили, а сам мысленно просчитывал шаги.