Изгнанник Ардена

Но когда выманил из дома Адалину под предлогом посетить яблоневый сад, странное покалывание поселилось у него в груди, не давая покоя.

История Адалины Ришель была запутанной и имела кучу прорех. Именно поэтому, увидев, как она испуганно захлопнула шкатулку, ради которой Изобель уговорила Тристана отправить в поместье Ришель домушника, он сразу понял, что там хранятся тайны, способные дать ответы на все интересующие его вопросы. Он отдал приказ Флоренс, чтобы та воспользовалась услугами взломщика и вскрыла шкатулку, пока он гуляет с Адалиной по саду.

Возможно, то неприятное покалывание, которому Тристан отчаянно не хотел давать определение, и побудило его обнажить душу перед ней и пооткровенничать. Поцелуй, последовавший за его исповедью, лишь усилил чувство в груди, и колющее ощущение переросло в режущую боль. А потом Адалина рассказала о матери, и ему отчего-то захотелось вернуть ее из мира мертвых, но только чтобы самому придушить за столь отвратительное отношение к собственной дочери.

Тристан даже пожалел, что попросил Флоренс вторгнуться в личное пространство Адалины, но то, что она нашла в шкатулке, повергло его в шок.

Адалина, демон ее забери, Ришель была не Ришель вовсе.

Незаконнорожденная дочь короля Танната оказалась фавориткой его же сына. У Тристана голова пошла кругом, когда он об этом узнал, но теперь все встало на места. И то, как Адалина иногда называла Фредерика по имени. И ее вульгарный макияж с толстым слоем белил и румян, скрывавший истинную личину, потому что она была сильно похожа на отца, – а Тристан не замечал, пока сам не узнал о ее родстве с семьей Адесто.

– Ты не выйдешь из этой комнаты, пока не выложишь всю правду о себе, – процедил он, прожигая бледнеющую Адалину взглядом.

Она тяжело сглотнула и опустилась в кресло.

Тристан убрал письмо во внутренний карман жилета, а потом взял стул у стены и, развернув его спинкой вперед, сел.

– Ты ведь и так все узнал, – сказала она слегка дрожащим голосом.

В груди Тристана снова заныло от ее дерзкой красоты и блеска в глазах, но он отогнал это чувство прочь.

– Рассказывай все, что знаешь, от начала и до конца.

Адалина смотрела прямо на него и, казалось, вот-вот расплачется. Тристан вдруг поймал себя на мысли, что ни разу не видел ее слез.