Изгнание в рай

Встаю, только когда совсем припрет. И чем больше денег нужно – тем лучше я работаю.

…Он почти без сожаления отложил докторскую по фундаментальной физике – и взялся за очередную компьютерную игрушку.

Расходы, действительно, предстояли немалые. Нужно и младенца – в человеческих условиях! – родить, и, если что, оплатить лечение Кнопке.

Съезжать со съемной квартиры, срочно свою покупать, обставлять. Хорошо бы, конечно, сразу в дом перебраться, но Томский понимал: построиться, да еще в условиях ограниченного бюджета, – это вопрос не года.

…Кнопка свою беременность отчаянно берегла. Много лежала, как велели врачи. Гуляла. Ела фрукты. И с работы ушла – потому что доктора позволяли только полставки, без нагрузок, а в детдоме разве такое возможно?

Михаил был рад, что любимая наконец бросила своих сироток-дегенератов.

Постоянное присутствие жены в квартире совсем его не раздражало. Хотя мог работать в офисе, часто оставался дома.

– Как думаешь, что хуже? Если женщина не любит готовить или если не умеет?

– Не знаю, – смущалась Нина Васильевна.

– Самое страшное – когда любит, но не умеет, – хохотал Томский.

Стискивал Кнопку в объятиях, начинал целовать, любовался ее милым простоватым личиком.

Нина Васильевна выглядела сейчас совсем не блестяще, и секс врачи им запретили – вплоть до родов, но Михаила все равно переполняла любовь.

…Как только самые опасные первые три месяца миновали, он сам позвонил Кнопкиному врачу. Спросил:

– Ей летать сейчас можно?

Врач позволил. Кнопка обрадовалась, прыгала по квартире:

– Отпуск! У нас с тобой будет первый отпуск!

– Нет, моя дорогая Нина Васильевна, – возразил Томский. – Никаких отпусков.

– Ой. – Она закрыла ладошкой рот. Посмотрела на него счастливыми глазами. Вдруг фыркнула: – А куда в глуши самолеты приземляются? На болото?

– Ну, мы с тобой сначала в Милан полетим, – слегка рисуясь, произнес он. – Сходим в оперу, купим для нашего младенца дизайнерские пинетки. А потом возьмем машину и поедем куда глаза глядят. Может, на севере нам понравится – на озере Комо.