Избавитель

 – Однако учтите, после того как мы забрали у Дуггура меч и «умертвие», он из кожи вылезет, чтобы нас ущучить.

– Отобьемся, – хладнокровно сказал Такэда. – У нас теперь три меча и кое-что помощней.

– ""Умертвие"" же не работает.

– Я имею в виду мозги.

– По части мозгов я – пас, – вздохнул Никита. – Только на молодежь надежда.

Ростислав засмеялся. Ему нравилась легкая пикировка старых друзей и отличительная черта их характеров – не унывать ни при каких обстоятельствах.

– Как мы будем действовать?

– Как обычно – вызывать магических помощников.

– Положим, спасли их они, – кивнул японец на Ростислава с Будимиром.

– Так было задумано, – отмахнулся Никита. – Этот сценарий не менялся тысячи лет, и я подозреваю, что он разработан Создателем Веера. Когда Шаданакар нуждается в защите, срабатывает некий Закон охраны основных этических норм, и самый ответственный исполнитель начинает собирать команду, искать союзников и помощников.

– Тебя сложновато отнести к разряду ответственных исполнителей, – заметил Такэда ровным голосом.

– У меня было трудное детство, – парировал Сухов-старший. – И еще более трудная юность. Но я все-таки смог изменить карму. Как говорил один древний мусульманский поэт:

Я только сын Аллаха, я не Бог.

– Теперь ваша очередь.

– Я стар для этого, – хмыкнул Такэда. – Но у нас есть неплохая замена – капитан Светлов, который, судя по всему, идет верной дорогой, и наш Дим-Избавитель. Я очень на них надеюсь.

– Слава, прояви инициативу, – посмотрел Никита на Светлова.

– Я предлагаю вызвать Усыню, – сказал Ростислав. – Он помогал нам только один раз и не устал так, как Волк и Сокол.

Сухов-старший вопросительно поднял брови.

– Усыня – это Сом Сомов, – сказал Будимир. – Он живет здесь, на Олирне. Но вряд ли он так же свободен, как Вольх или Рамаг. Его стихия – вода.

– Тогда решай сам.

– Давайте вызовем Рамага, он старший среди зооморфов и знает о Шаданакаре больше.

– Хорошо. – Ростислав сосредоточился, ушел в «саммай» и позвал звучным голосом, нараспев:

– Рамаг, приди!

С минуту ничего не происходило, даже ветер перестал шевелить вершины деревьев вокруг избы Ягойой.