Избавитель

Как и учитель Будимира, Ростислав остался доволен разминкой и после знакомства с мечом Ягойой оставил его у себя, заметив, что старуха не будет зря хранить у себя ненужную вещь. Вполне возможно, меч был заколдован или принадлежал какому-то былинному герою.

Позавтракали концентратами из запасов Ягойой, то есть, конечно, сварив из них два вида каш – гречневую и бобовую. Гречневую кашу попросил Будимир, потом к нему присоединился Ростислав. Бобовую без удовольствия, но быстро съели Сухов и Такэда.

Помыли и убрали посуду, заварили чай, нашли варенье, однако насладиться чаепитием не успели: заявился гость.

Будимир услышал его приближение раньше всех, прислушался к кажущейся глухой тишине леса и заулыбался заговорщически. Затем и Ростислав сообразил, что далекие размеренные удары, вызывающие почти неощутимые сотрясения почвы, являются эхом чьих-то тяжелых шагов. И только через минуту приближение гостя почувствовали Сухов-старший и Такэда. Еще через несколько минут над лесом выросла голова седобородого исполина.

– Сердечно приветствую Избавителя и его сородичей. – Великан снял с плеча шипастую палицу, осторожно поставил на опушку леса; размер палицы не уступал размеру многосотлетней сосны. – Вы позвали, я пришел. Чем могу быть полезен?

– И мы рады приветствовать основателя Руси, – покосился на смущенного Будимира его отец. – Присоединяйся к трапезе.

– Благодарствую, я сыт.

– В таком случае посмотри-ка на этот клинок.

Сухов кивнул Такэде, и тот снял с пояса меч.

Святогор замер, разглядывая стальной с виду, отбрасывающий тусклые блики Финист.

– Он? – спросил Никита.

Ростислав затаил дыхание. Впрочем, остальные путешественники тоже замерли, ожидая ответа.

– Не знаю, витязи, – качнул головой Святогор. – Он пахнет как Финист, но не отзывается.

– Сможешь разбудить его? Вдохнуть в него жизнь?

Меч в пальцах великана задымился, раскалился до красного свечения и погас.

– Увы, судари мои, он мне не подчиняется. Я слышал, что Повеление Семерых лишило силы многие высшие вещи, в том числе такие, как Финист. Моего умения не хватает, чтобы оживить творение Создателя.

– Может, ты попробуешь? – повернулся к сыну Никита.

– Я уже пытался, – покраснел Будимир. – На нем лежит Печать Соборного Духа Веера.