Избавитель

Затем над центром поляны, поросшей желтой пожухлой травой, возникло тусклое стрельчатое сияние, и с тугим хлопком из этого сияния вылупилось тело огромной серебристо-белой рогатой птицы.

Рамаг взмахнул крыльями так, что воздушная волна шатнула людей, и сел в траву. Янтарно-желтые глаза его были полны терпеливой грусти.

– Приветствую Избавителя и честную компанию, – послышался его характерный – посвистывающий и клекочущий – мыслеголос. – Рад убедиться, что вы здоровы и вместе. Чем могу служить?

– Мы знаем, что ты устал и, наверное, еще полностью не восстановился, – сказал Никита.

Сокол Соколов повесил голову, как это делает задумавшийся человек.

– Если память мне не изменяет, он является одним из воплощений Соборной Души Веера. Иногда его называют «богом данного мгновения». Я знавал одного человека по имени Александр, которого тоже называли «богом данного мгновения». И он тоже являлся инкарнацией Соборной Души Шаданакара.

– Соборная Душа Веера может проявляться одновременно в миллионах существ, живущих в мирах Шаданакара.

– Возможно, не спорю. Я об этом не подумал. Еще вопрос: что ты знаешь о судьбе Имеющего Право Решать?

– Ничего, – лаконично ответил Сокол Соколов. Мужчины обменялись взглядами.

– Печально, – огорченно пробормотал Никита. – Похоже, мы в тупике, господа.

– Что случилось?

– Дело в том, что Имеющий Право является первоидущим по пути Избавителя Веера, и если он погиб, у нас не остается выбора, как продолжить этот путь.

"– Разве этот юный маг – не Избавитель? – Рамаг кинул на смутившегося Будимира просиявший симпатией взгляд.

– Избавитель, – подтвердил Такэда, – но... как бы это поточней выразиться... запасной, что ли. Расчет светлых иерархов Веера опирался на возможности Имеющего Право. Но, судя по тишине Веера, точнее, по отсутствию каких-либо сведений о его подвигах, он не дошел до Моста через Суфэтх.

– Минуту, кажется, я начинаю понимать... Еще до вашего появления на «лестнице» Шаданакара мне пришла весть о какой-то великой битве у границ Болота Смерти. Но кто с кем воевал и чем закончилась битва, я не знаю.

– Я подозревал, что закончится все хреново, – сказал Такэда меланхолически. – Битва – это почти всегда агония, провал операции. Все-таки мы не смогли оттянуть на себя погоню, и она достала Избавителя номер один.

– Не факт, – качнул головой Сухов-старший.