История нового имени

Поначалу Нунция возмущенно заявила, что ни разу в жизни не солгала Фернандо, но потом припомнила один такой случай, за ним второй, и еще, и еще, так что в конце концов она воскликнула с раздражением, в котором проскальзывали нотки материнской гордости: «Да что ж такое со мной случилось в момент твоего зачатия? Икота на меня напала, или ногу свело, или свет выключили, или лампочка лопнула, или кувшин с водой с тумбочки упал? У всех дочери как дочери, но ты у меня!..» Чем больше она бушевала, тем яснее становилось, что она поддается.

Но вдруг снова всполошилась: дескать, куда это годится – врать мужу ради того, чтобы увидеться с учительницей? «Да я ей всем обязана! – воскликнула Лила. – Я не так много знаю, но все – благодаря учительнице Оливьеро. Больше-то я в школу не ходила!» На этом Нунция сломалась. Но поставила жесткое условие: в субботу вернуться домой в два часа дня и ни минутой позже.

– Вдруг Стефано приедет раньше, а тебя нет? Что я ему скажу? Ты все поняла?

– Все.

Мы пошли на пляж. Лила сияла.

Она без конца обнимала и целовала меня, повторяя, что по гроб жизни будет мне благодарна. Но меня терзало чувство вины за то, что я приплела к нашему вранью учительницу Оливьеро, как будто она настолько поправилась, что могла веселиться на вечеринке в Барано, хотя я догадывалась, что ей сейчас намного хуже, чем в тот день, когда ее у меня на глазах выводили из дома и даже когда я навещала ее в больнице. Удовлетворение от удавшейся проделки исчезло, как и чувство сообщничества с Лилой, уступив место негодованию. С какой стати я покрываю Лилу, которая собралась изменить мужу, нарушить священные узы брака, сделать то, чего не делают порядочные женщины? Узнай об этом Стефано, он ей голову оторвет. Я вдруг вспомнила, что она устроила со своим портретом в свадебном платье, и у меня скрутило живот. Ведь и сейчас она делала то же самое, только корежила не портрет, а личность синьоры Карраччи. И опять привлекла меня в помощницы. Нино для нее – не более чем инструмент. Как ножницы, клей, краски, он нужен ей, чтобы себя изуродовать. На что ужасное она меня толкает? И почему я на это ведусь?

Нино уже ждал нас на пляже.

– Ну что? – взволнованно спросил он.

– Да! – ответила она.

Они побежали купаться, мгновенно забыв про меня. Да я бы с ними и не пошла. Мне было холодно, вероятно от тревоги, да и какой смысл лезть в воду, чтобы крутиться у берега, а заплывать на глубину я боялась.

День был ветреный, небо облачное, на море поднялась рябь.