Ненужная жена. Хозяйка постоялого двора

Даже сейчас, в подвале, среди пыли и страха, она умудряется выглядеть так, будто сидит на королевском приёме. Седые волосы собраны в безупречный узел, платье без единой складки."

"Сжимаю зубы, подавляя желание огрызнуться. С тех пор как она приехала, каждый день превращается в испытание. Ничто не устраивает её — ни то, как я держу ребёнка, ни то, как я управляю постоялым двором, ни то, как я дышу.

— Мы не на войне, — отвечаю я тихо, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мы в убежище. И Кселарон чувствует наш страх.

— Ты слишком много позволяешь ему чувствовать, — фыркает она. — Дети должны быть дисциплинированными с самого рождения. Особенно дети драконов.

На последних словах её голос снижается до шёпота, но всё равно несколько голов поворачиваются в нашу сторону. И это они ещё не знают, что твари пришли именно за Кселароном.

— Майгара, пожалуйста, — начинаю я, но она перебивает.

— Я видела, как ты его кормишь. Грудью, прямо при всех, как какая-нибудь крестьянка. В благородных семьях для этого есть кормилицы.

Чувствую, как внутри поднимается волна раздражения. Я понимаю, что свекровь просто волнуется, что это её способ проявлять заботу. Но сейчас, когда я дрожу от страха за мужа, её придирки кажутся особенно невыносимыми.

Несколько человек вокруг нас начинают беспокойно переглядываться. Наш спор — единственное развлечение в этом подвале, в подвешенном состоянии ожидания. Но мне не до них. Мне хочется закричать, выругаться, но я смотрю на напряжённое лицо Кселарона и делаю глубокий вдох.

— Послушайте, — говорю я, понизив голос и поворачиваясь к Майгаре. — Я понимаю, что вы беспокоитесь. Мы все беспокоимся. За Кристарда, за людей наверху, за себя. Но ссоры не помогут нам.

В её глазах мелькает что-то, чего я раньше не замечала. Усталость? Страх?

— Ты не понимаешь, — говорит она, и в её голосе нет привычной колкости. — Ты даже представить не можешь, каково это — терять тех, кого любишь, из-за... из-за их природы.

Я моргаю, пытаясь осмыслить её слова. О ком она говорит? Настоящая Элена знала? Будет слишком опрометчиво спросить напрямую?

— Расскажите мне, — говорю я внезапно, даже для себя самой неожиданно.

Майгара смотрит на меня с подозрением, словно ищет подвох.

— Зачем? Чтобы посмеяться над глупой старухой?

— Нет, — качаю головой. — Чтобы понять вас, Кристарда и своего сына.

Она молчит так долго, что я уже думаю, разговор окончен. Но потом она начинает говорить — тихо, отрывисто, будто каждое слово причиняет ей боль.