Наследник для чемпиона

Я скольжу взглядом по его напряженному раскачанному торсу, темнеющему щетиной подбородку, и через силу к глазам подбираюсь. Только один этот контакт сейчас вызывает внутри меня цунами и непрекращающуюся дрожь.

Однако ответить не успеваю.

В кухню влетает Диана. Застукав нас в неоднозначном положении, она громко присвистывает и только после этого здоровается. Но и тут мне не удается отреагировать. Тихомиров, едва взглянув на нее, хватает меня за руку и тянет за собой в коридор.

— Присмотри за сыном, — бросает он Диане на ходу.

Который он сам, похоже, собирается пропустить.

29

Птичка

Тихомиров приводит меня в спальню. Точнее, затаскивает туда и будто выбрасывает перед собой. Снова этот наклон головы и взгляд из-подо лба, откликающийся жаром в груди. Снова я не знаю, куда себя деть… Плечи Тимура заметно напряжены, но руки свободно опущены вдоль тела. Это мне хочется своими отгородиться. Закрыться. Как-то спрятаться… Хоть и знаю, что все бесполезно. Против него не сработает.

— Объясни сейчас нормально, — требует Медведь якобы ровным тоном. Я же чувствую, что он на пределе эмоций. — Ты думаешь, что я все это затеял, чтобы временно поиграть в отца?

Ни формулировка вопроса, ни взгляд, которым он продолжает держать меня в оцеплении, не настраивают на то, чтобы я вдруг выворачивала перед ним душу и выказывала, что меня тревожит.

— Я не знаю, — вот, что я выдаю. Сама себя чувствую глупой, но мне кажется, что на кухне я и так достаточно ясно высказалась.

— Что «это»? — голос Тихомирова звучит громче.

Хотя, возможно, это у меня от безумной пульсации в висках искажается слуховое восприятие. Мне вдруг все слышится оглушающим. Даже обычно незаметное тиканье настенных часов.

— Все «это»! — подкрепляю ответ взмахом руки.

В образовавшуюся жестом кривую дугу главным образом попадает двуспальная кровать. Тимур, конечно же, понимает, что имеется в виду.

Ненавижу эту реакцию.

— Тебе пора завтракать. Каша остывает. И вообще…

Прежде чем успеваю еще что-то сообразить, отворачиваюсь от него и прижимаю к горящим щекам ладони. Надеюсь, Тихомиров просто выйдет и оставит меня одну. Вот только… Он, конечно же, никогда ничего не делает согласно моим желаниям. Подходит сзади и сжимает ладонями мои плечи.

— Мне нужно побыть одной, разве непонятно? — голос дрожит и, кажется, даже звенит от эмоций.