Индульгенция 4. Без права на сомнения

"

"— Вы даже не представляете, насколько я зла, тупые высокородные суки! И я испытываю дикое желание покромсать вас на мелкие части и скормить их собакам. Посмотрите вокруг — вы видите все эти трупы? Каждый из них на вашей совести. Каждая смерть, что произошла сегодня, лежит на вас, и каждый род, потерявший сегодня своего ребенка, об этом узнает. Вы хотели войны? Что ж, у вас едва не получилось ее развязать, и последствия этого мне еще долго придется разгребать.

Кристина, тебе наказание я придумаю позже. Понимаю, что ты защищала свое, но твои методы неприемлемы.

Что же касается тебя, Светлана — мне тебя даже жаль. Ты нарушила незыблемый закон, и за это тебя ждет смерть. Впрочем, с этим я погорячилась. Тебя ждет кое-что похуже, чем быстрая смерть, если я хорошо знаю князя Раздорова.

Кстати, он уже прибыл, так что веселье только начинается. Улыбнись, Светлое Высочество. В последний раз. Думаю, в дальнейшем ты не скоро сможешь себе это позволить…

Глава 3

Глава 3

На высокой скорости десять машин с гербами Раздоровых подлетают ко входу в академию и с визгом тормозят.

Светлые маги, что стоят возле трупа и, кажется, отсчитывают последние минуты своей жизни, проводят его ненавидящими взглядами. А темные уже свалили — их работа по сопровождению Красного заказа закончилась в тот же миг, как они вышли из стен академии.

Еще пара мгновений, и вот уже кавалькады двух императоров с разных сторон въезжают на мгновенно ставшую тесной площадь, едва не сталкиваясь в ее центре бортами. Глядя на них со стороны, с лёгкостью можно подумать, что скоро вспыхнет новая битва.

Князь бросил взгляд на них, едва заметно усмехнулся в усы и, минуя охрану академии, сразу направился к лежащему на земле Видару.

— Я сделал все, что мог, — устало поднялся профессор. Его лицо осунулось, а руки дрожали от напряжения.

— Благодарю вас, — склонил голову князь. — Как и вас, — это уже к друзьям его сына. — Поверьте мне, я найду достойную награду для каждого из вас. Как и кару для виновных. Никифор, пакуй этого ублюдка, — он брезгливо пнул ногой несостоявшегося убийцу, что все еще был без сознания. — Это наша добыча.