Индульгенция 4. Без права на сомнения

Площадь, испещренная трещинами и залитая смешанной кровью, затихла. Но в воздухе висел вопрос: что вспыхнет первым — искра мести или уголь смирения?

Послышались хлопки порталов — всех стоящих на площади принудительно перемещали в свои комнаты. Преподаватели вместе с уже потрепанной охраной академии шустро перемещались в толпе, которая редела с каждой секундой. И спустя десяток минут на ней остались лишь принцессы, да друзья Видара, что были закрыты щитом.

За это время ничего не изменилось. Ну, кроме того, что возле их ног валялся без сознания изрядно поломанный, но живой убийца.

Упырева, оглядевшись, медленно пошла к ним, попутно захватив Путами Сна обеих принцесс. Тащила она их за собой банально по земле, ничуть не беспокоясь об их сохранности. Ох, и зла она была! Любой, кто ее хорошо знал и сейчас бы увидел, бежал бы без оглядки.

Оценивающе посмотрев на происходящее, она, ничуть не сомневаясь, метнула в тело парня светящийся зеленью комок какой-то слизи. Он спокойно прошел через барьер Темниковой, сделал петлю, нырнул в рану, оставленную ножом.

От этого Раздорова выгнуло дугой, с его губ сорвался хрип, и изо рта хлынула вонючая дрянь, обжигающая кожу подобно кислоте.

— Хм, темный? Странно, — внимательно посмотрела Упырева на тело убийцы. — Хотя… Держите Видара, ребята, продолжайте лечить. Сейчас вам помогут, — обратилась она к друзьям Раздорова-младшего и, развернувшись, будто потеряв к ним интерес, с лютой жаждой убийства в глазах посмотрела на принцесс. Точней, на одну из них, на Светлану.

Легкое движение руки, и путы сна с них спали, но взамен им пришли Черные цепи Нави, надежно сковав их тела. Мимо нее промчался главный лекарь академии, профессор Безжизнев, способный любого вытащить с того света.

Девушки стали приходить в себя, сначала возмущенно заморгав, потом увидели другу друга, дернулись, но Упырева держала крепко. Маг ранга боярина, а то и воеводы, без проблем бы справилась с дружинницей и гриднем. Но пока, как бы ей ни хотелось раздавить этих гадин, приходилось сдерживаться. Впрочем, она была уверена, что для светлой все кончится очень плохо.