Индульгенция 4. Без права на сомнения

Темноводная, обхватив место прокола, уже вливала в него эфир, стараясь запустить регенерацию. Но увы — удар был мастерский, еще и клинок был пропитан какой-то ядовитой дрянью, что разъедала ткани, не давая им заживать. Причем делала она это гораздо быстрей, чем восстанавливался организм.

Снежана, сорвав с шеи цепочку с камнем Кристальной воды, держала его перед глазами умирающего Видара, удерживая его душу в теле, а Настя окружила всю компанию щитами, разом спалив все свои защитные артефакты. Но перед этим она успела усилить свой голос и разразилась громким воплем:

— Светлые убили темнейшего князя, ударив в спину!!!

А после они уже не обращали внимания на то, что в ответ раздались крики: «Наших бьют!», «Светлые подло напали!», «Смерть светлякам!»…

Загудел эфир, словно злобные цепные псы, что получили долгожданную свободу, сорвались убойные плетения, и площадь стала превращаться в место смертельной битвы, где никто не просил и не давал пощады.

Солнце, застывшее в зените, казалось, треснуло от первого удара.

Искры магии вспороли небо, окрасив его в багрянец и индиго. Главная площадь академии, некогда сиявшая мозаиками лунного кварца, превратилась в поле брани. Темные и светлые ученики сошлись в танце смерти, где каждый жест рождал бури, а каждый вздох — проклятия.

Первыми врезались друг в друга фронты. Светлые, выстроившись клином, ударили волной ослепительных заклинаний: с неба рухнули копья из сгущенного света, взрывая землю фонтанами раскаленных осколков. Темные ответили стеной теней — живой, дышащей материи, что поглощала атаки, как черная бездна.

Но щит дрогнул, когда светлый маг в серебряных доспехах, с лицом, искаженным яростью, вонзил в него клинок из застывшего сияния. Тень взвыла, рассыпалась на клочья, и первые ряды темных рухнули, обожженные священным пламенем.

В ответ из глубин площади поднялись хтонические твари — слизкие, многосуставные порождения тьмы. Они хватали светлых за ноги, вплетали щупальца в их доспехи, вырывая крики ужаса.

Но девушка в белой мантии с вышитыми на ней крыльями феникса взмыла ввысь, ударив посохом в набатный колокол. Звуковая волна разорвала тварей на клочья, а ее союзники, воспользовавшись моментом, ринулись в прорыв.

Бились все — группами и по одному. Прежние распри были забыты — темные могли ненавидеть друг друга, но если появлялся внешний враг, то все претензии уходили в сторону. Это был закон, впитанный всеми с молоком матери. То же самое касалось и светлых.