Империя бурь

Ветер и лед перемешивались, образуя неукротимый вихрь.

– Они совсем близко.

Предостережение Рульфа донеслось как из другого мира.

– Целься в самую середину их флотилии, – велел ей Рован. – Удар должен разметать боковые корабли и погнать их прямо на рифы.

Дальнейшая стратегия была ей понятна: корабли затонут, а уцелевших солдат будут ждать меткие стрелы Фенриса и людей Рульфа. И конечно же, сокрушительная магия Рована.

Магия Аэлины ощетинилась, чуя близкое соседство с надвигающейся тьмой. Но все это происходило где-то за горизонтом ее сознания.

– Почти в пределах досягаемости! – крикнул Рульф.

Аэлина начала подниматься к поверхности, таща за собой огненную бездну.

– Спокойнее, – напомнил Рован.

Выше, еще выше. Аэлина поднималась наверх, к морю и солнцу.

«Сюда, – манило ее солнце. – Ко мне».

И ее магия шла на голос.

– Пора! – рявкнул Рульф.

Ее магия, подобно яростному зверю, сорвалась с поводка и выплеснулась в окружающий мир.

Сознание подсказывало: она действует успешно, направляя свою силу и силу Рована туда, куда надо.

Какими бы манящими ни были глубины ее магии, Аэлина обуздала искушение туда отправиться. Пусть колодец оказался глубже, чем прежде, не стоит забывать: сила продолжала расти. Магическая сила росла и достигала зрелости вместе с нею.

Но магия чуть не сыграла с ними злую шутку. Рован вдруг понял: если бы Рульф не прокричал: «Пора!» – момент был бы упущен.

Из-под пальцев Аэлины вырвался столб огня, который не обжигал, и взмыл в небо, окрасив мир в красные, оранжевые и золотистые тона.

Аэлина попыталась вырваться из рук Рована, но он поймал ее, словно опасался, что даже на расстоянии нескольких шагов их объединенная магическая сила может распасться на отдельные потоки. Все, кто был на палубе, опасливо пятились и падали, натыкаясь на скамейки.

А огненный столб поднимался все выше – вихрь смерти, жизни и возрождения.

Фенрис что-то бормотал сквозь зубы.

Магия Аэлины продолжала изливаться в мир, становясь горячее и необузданнее.

Кажется, Аэлина скрежетала зубами. Ее голова запрокинулась. Глаза были закрыты. Она дышала ртом.

– Аэлина, осторожнее, – предостерег Рован.

Столб пламени расширялся, становясь по краям голубым и бирюзовым. Это пламя могло плавить кости и раскалывать камни.

«Я дал ей слишком много своей силы, – запоздало спохватился Рован. – И в свою она проникла слишком глубоко».

Вражеские корабли, охваченные пламенем, лихорадочно пытались потушить огонь.