Империя бурь

Зажав цепь между большим и указательным пальцем, Рован заставил Аэлину смотреть только на него, одновременно поясняя Рульфу:

– Хотим уберечь твои мачты, когда откроем огонь. Ты лучше нас знаешь, как они важны для корабля.

Рульф что-то буркнул и отошел.

Пальцы Рована скользнули по подбородку Аэлины и нежно погладили ее щеку.

– Силу черпаем медленно и последовательно.

– Помню.

Рован улыбнулся одними губами:

– Ты ведь уже который день все глубже погружаешься в свою силу.

Аэлина кивнула. Ее внимание почти целиком было сосредоточено на этом погружении.

Отсюда ее рассеянность и ответы невпопад. Аэлина наполнялась магической силой, стараясь, чтобы внешне это было незаметно.

– Мне хотелось исключить любую случайность. Спасение Дорина отняло у тебя много сил.

– Я их восстановил, и скоро ты в этом убедишься. А твой маленький утренний спектакль…

– Был всего лишь способом сбросить излишек силы. Это ты верно объяснил, – лукаво улыбнулась Аэлина. – И еще хотелось позлить Рульфа.

Рован усмехнулся. Аэлина сковала и его запястье. Им обоим было ненавистно прикосновение заржавленного железа.

– Поторопитесь! – крикнул им Рульф, вернувшийся за штурвал.

Вражеские корабли заметно приблизились. Драконов, сопровождавших их, не было видно, хотя и Лисандра тоже не показывалась.

В руке Рована блеснул охотничий нож. Солнце висело в самой высокой точке. Полдень. Время было выбрано идеально. То, что произойдет, станет впечатляющим сигналом для всего отродья, засевшего на Мертвяке.

Аэлина поняла: эти посланцы Эравана не станут дожидаться, пока стемнеет, хотя действовать во тьме им было бы куда легче. Но гнева своего хозяина они боялись сильнее, чем света. Или по глупости своей забыли: для наследницы Мэлы полуденное время – время наивысшей силы.

– Ты первая? – спросил Рован. – Или мне начать?

Фенрис и Гарель поднялись со скамейки, но не сделали ни шагу, издали наблюдая за происходящим. Аэлина взяла у Рована нож, полоснула по руке. Показалась струйка крови.

Если бы не мокрая от соленой воды кожа, она бы вообще не почувствовала боли. Морская соль добавляла жжения.

Рован сделал то же самое. Запах его крови наполнил ноздри Аэлины, обострив все чувства. Она протянула ему окровавленную ладонь.

Магическая сила с легким треском неслась по ее жилам, отдавалась звоном в ушах и выплескивалась в окружающий мир. Аэлина ловила себя на глупых желаниях: ей хотелось громко топнуть ногой и расправить плечи.