Имя ей Хель

Спасаясь от неё, я крепко обхватила шею зверя – единственное, что осталось от мира вокруг, – и прижалась к нему, слушая, как тяжело и медленно бьётся его огромное сердце.

– Спасибо, что ты со мной, leir nissah, – прошептал Хоук.

Я открыла глаза. Мы сидели на залитом лунным светом берегу озера. Голова Хоука, вернувшего себе человеческий облик, лежала на моём плече, и я бережно укрывала его руками. Повсюду лежали мёртвые олени, а вода была красной от их крови, и я чувствовала печаль Хоука почти так же ясно, как и свою собственную.

Руки Хоука легли мне на спину, и я заплакала. Беззвучно, беспричинно, откликаясь на что-то, о чём сама не имела ни малейшего понятия, что когда-то оставила позади. Дорогое, но бесследно исчезнувшее.

– О чём ты плачешь, leir nissah?

– Об оленях, – соврала я. – Не глазей.

Хоук ласково погладил меня по спине и заключил в объятия. Несмотря на его наготу, в них не было ничего непристойного, ничего призывного – в них было тепло.

– Тебе ещё больно? – спросила я, чувствуя грудью, как бьётся сердце Хоука.

– Уже нет.

Петля на моём ослабла, но всё ещё тянула куда-то. Куда? Не знаю. Я не позволила себе последовать за ней даже взглядом и снова закрыла глаза.

Глава 19

Жизнь в руках Смерти

В замок мы вернулись глубокой ночью. Хоук выглядел разбитым и всю дорогу молчал. У двери в свою спальню остановился и прильнул лбом к двери.

– Пожалуйста, никому не говори, – тихо сказал он.

– Об оленях?

– О том, что это сделало мне больно.

Я посмотрела на его сгорбленную фигуру. Он казался таким… уязвимым. Если бы я решила заколоть его сейчас, думаю, он бы не стал сопротивляться. Это было бы очень легко и быстро. Самое простое убийство в моей жизни.

– Ладно, я никому не скажу.

– Спасибо. – Он не обернулся, толкнул дверь и тенью просочился в комнату."

"Я задумчиво наблюдала за тем, как медленно закрывается дверь, чувствуя странное желание шагнуть следом. Нить подсказывала, что я нужна ему сейчас, сжимала сердце и почти звенела от печали.

Дверь закрылась. Я выдохнула, всё ещё напряжённая до предела: чувство притяжения ослабло, но не исчезло.