Имя ей Хель

Я не сумела понять, тронула ли Лирану его лесть или упоминание этой Сапфир, но голос её зазвучал мягче:

– Раз тётушка Сапфир отправила тебя к нам, ты, должно быть, хороший работник, но это не отменяет того, что ты нарушил правила. Зайди ко мне после того, как закончишь с делами, я определю для тебя наказание. А пока принеси фруктов.

Сван просиял, поклонился и заспешил в сторону кухни. Хоук удивлённо вскинул брови, глядя на Лирану.

– Сама определишь наказание? Разве это не работа главной служанки?

– Не хочу, чтобы она подпортила мальчика тётушки Сапфир, – отмахнулась Лирана.

Хоук покачал головой и отпил из чашки.

В открытое окно влетел ворон. Сделал круг над нашими головами, уронил на стол запечатанное письмо, сел рядом и, недолго думая, принялся клевать булку прямо с блюда. На шее у ворона блестела алая ленточка с маленьким рубином.

– Не понимаю, зачем посылать птиц, когда есть слуги? – проворчала Лирана, продолжая воевать с вороном. Он не сдавался, бил крыльями и подпрыгивал, опрокинул молочник, прошёлся по растаявшему маслу, а потом, выхватив клювом булку, перелетел на другой край стола.

– Птицам Олмун доверяет больше. – Хоук отставил чашку и взял конверт.

– Больше, чем слугам, или больше, чем людям? – спросила я.

Хоук на меня не посмотрел. В отличие от Лираны, он всё ещё был не в духе.

– Больше, чем кому-либо. Олмун в общем-то доверяет только себе.

– Иногда я и в этом сомневаюсь, – засмеялась Лирана. – Мне порой кажется, что у него даже от самого себя есть секреты. Что там?

Хоук сломал печать и заглянул в конверт.

– Просит меня спуститься в библиотеку. – Он поднялся из-за стола и поправил рубаху. – Хель, как доешь, спускайся тоже. Ты же помнишь дорогу?"

"Я кивнула.

Лирана тоже поднялась из-за стола, по-видимому не желая коротать время наедине со мной. Вместе они вышли из столовой.

– Если что, я буду у себя, – донеслись до моих ушей слова Лираны, брошенные у порога, и рокот голоса Хоука – слов я разобрать не смогла.