Я тебя забуду

Перед глазами фото мертвой Иры. В голове туман. И лишь желание увидеть Шаталова, высказать ему все, выреветься у него на груди, держит на плаву.

— Сказал, нет! — Следователь пытается переловить мои руки. Хватает за левое запястье.

Однако я оказываюсь быстрее и, опустив стекло, лезу через окно.

— Ты точно чокнутая!

Отстегнув ремень, Глебов вылетает из машины, оббегает ее по кругу и тормозит возле меня в тот момент, когда руками я уже касаюсь асфальта.

— Я сбегу, даже если насильно посадите в поезд, — шиплю головой вниз.

На то, как выгляжу, плевать. Теперь все без разницы.

— Он, конечно, говорил, что будет непросто, но я не представлял, что настолько.

Кряхтя, Глебов помогает мне встать на ноги и вновь открывает проклятую дверь.

— Сяду, только если пообещаете, что отвезете к Марку!

Никогда в жизни не чувствовала в себе столько сил, как сейчас. Никогда не готова была бежать на своих двоих через весь город ради мужчины.

— Нету его... дура упрямая, — сплевывает Глебов.

— Я. Не. Сяду, — цежу сквозь зубы, готовая в любой момент сорваться с места.

"— Хрен с тобой. — Следователь возвращается за руль. — Садись, — кричит мне, одновременно поворачивая ключ в замке зажигания.

Глава 27. Замки и запоры

Карлсон – единственный мужчина,

который обещал вернуться.

Всю дорогу до дома Марка меня преследует острый приступ дежавю. Вчера Шаталов не хотел везти к партнеру. Пытался отговорить. Злился.

Сегодня его нет рядом. Со мной куча денег, документы и фото Иры, от которого внутри все дрожит, а глаза пылают как от аллергии.

Ничего общего. Но ощущение схожести не отпускает. Как питон, оно сжимает шею. Мешает дышать и думать.

Не знаю, на сколько меня хватит, успею ли добраться до Марка, прежде чем превращусь в слезливую размазню. Не знаю, доберусь ли до него вообще.

Последнюю мысль гоню из головы всеми правдами и неправдами. Пока Глебов крутит руль, заставляю себя вспомнить наше утро, дорогу до университета в молчании и взгляд Марка в зеркале заднего вида.

Не прощаются, когда смотрят так жадно!

Не бросают, когда даже через несколько метров тянет друг к другу, словно гигантским магнитом.

Шаталов не мог просто так отдать вещи и вычеркнуть меня из своей жизни.

Не мог забыть все наши поцелуи и ночи в обнимку, наш смех и общее на двоих безумие.

Не сейчас, когда нужен мне больше всех на свете!

Только не в этот день!

К моменту возвращения домой не замечаю, как начинаю плакать. Слезы катятся из глаз, но я требую у Глебова, чтобы разблокировал проклятый замок.