Я, Лунин…

Спал он, спал весь вечер!

— Значит, время убийства вам неизвестно?

Илья вывел в лежащем перед ним на столе открытом блокноте здоровенный, на пол-листа, вопросительный знак и тут же с удивлением услышал:

— Почему не знаю? Знаю, конечно!

— И что же вы знаете, Татьяна Васильевна? — устало вздохнул Лунин. — И откуда, прошу прощения, эти ваши сведения взялись?

— Ну, во-первых, я еще сама из ума не выжила. Если меня раз за разом пытают, где был Толик, с восьми до одиннадцати вечера, то, наверное, это неспроста. Да и обо мне самой они то же самое вызнавали.

— Логично, — буркнул Лунин, делая пометку «20–23» в своем блокноте, — а что, есть еще и во-вторых?

— А во-вторых, у нас не Москва и даже не этот ваш Среднегорск, — судя по интонации, Среднегорск тетке явно не нравился, — на весь Одинск и сорок тысяч народу не наберется, а у нас в Ясачке всего-то домов триста будет. Все друг друга знают, либо сами, либо через соседа.

— И что сказал сосед? — Илья подпер щеку ладонью, приготовившись к очередной долгой тираде.

— Сосед? — Лицо Татьяны Васильевны недобро потемнело. — Сосед, чтоб ему, лупоглазому, пусто было, ничего не говорит, а вот у Ленки сын, тот еще, слава богу, нормальный, рассказал, как есть.

— Он что, в полиции работает или в комитете? — уточнил на всякий случай Лунин.

Татьяна Васильевна удивленно уставилась на племянника.

— В каком комитете? Комитетчиков же переименовали, лет тридцать назад.

— Я не о тех, — поморщился Илья, поняв, что тетка говорит о сменившем свою вывеску еще в девяносто первом году Комитете государственной безопасности.

— Вон оно что, — сообразила тетка, — нет, он в полиции, капитаном работает, говорит, что преступников ловит. Уж не знаю, кого он поймать может, такой дурной малый всегда был. Может, и ты его еще помнишь, он тебя лет на пять младше.

— Вряд ли, — Илья сухо пожал плечами, — я, если честно, вообще мало что помню с тех лет, разве что, как на пруд ходили.

— Тогда ты его точно знать должен, — убежденно заявила тетка.

— Сейчас же не бегает? — Голозадого Витька Лунин вспомнить не мог, хотя, по правде говоря, не особо и старался. — Так что вряд ли узнаю.

— Ну что ты, — махнула рукой Татьяна Васильевна, — сейчас ему форму дали, солидно выглядит, да и писаться, кажись, перестал. Надо будет потом спросить у Ленки-то.