Я, Лунин…

С моим братом, — на всякий случай уточнил Илья, — хотя разговор сложился не так, как я хотел, точнее, совсем не сложился, все равно спасибо вам.

— Да бросьте, — отмахнулась Шестакова, — толку от этого разговора немного вышло, но и вреда вроде никому не было. Вы со мной пойдете или кабинет караулить будете?

— Я? С вами, конечно, — вскочил со стула Илья, — еще спасибо хотел вам сказать за приглашение. Честно говоря, очень неожиданно.

— Мне тоже. — Ирина усмехнулась. — Все? Выходим?

— Выходим. — Илья поспешил к двери.

Лунин покраснел, почувствовав, что окончательно запутался в словах.

— Я поняла, — Шестакова заперла дверь и направилась к лестнице, — вы от меня опять что-то хотите. И как всегда, это что-то исключительно для моего блага. Валяйте выкладывайте. — Она обернулась и испытывающе заглянула ему в глаза. — Итак?

— Я хочу посмотреть дело Княжевич, — выпалил Лунин.

Она ответила только тогда, когда они уже вышли на крыльцо управления. Илья щурился от яркого, бьющего прямо в глаза солнца, а Шестакова, порывшись в сумочке, достала из нее солнцезащитные очки.

— Я вот смотрю на вас и не пойму никак, — Илья увидел свое расплывшееся в темных стеклах отражение, — вы так хотите доказать, что самый умный или действительно…

— Или, — перебил ее Лунин, — честное слово.

Очки недоверчиво качнулись из стороны в сторону.

— Хорошо, — сбежав по ступеням крыльца, Шестакова направилась в сторону супермаркета, в котором утром Илья покупал шоколадные конфеты, — вернемся из магазина, будет вам это дело.

— Головков? — нахмурился Лунин.

— Головков, — кивнула Шестакова. — Надеюсь, у вас ума хватит, чтобы не испортить мне праздник?

Спешащие по тротуару Шестакова и Лунин не могли предположить, что Михаил Эдуардович находится всего в сотне метров от них, буквально через дорогу.