Я куплю тебе новую жизнь

– Он не стырит мой катер.

– Он тырит твой катер.

– Он никогда не стырит…

– Ну вот и стырил.

– Что?!

– Он Робин Гуд наоборот. (с)

Глава 9

Если человек сам хочет за что-то драться,

хочет добиваться своего... кто вправе остановить его?"

"Может быть, кто из вас сам чего-то хотел такого...о чем никому не говорил.

Чего-нибудь! А ему не дают, ""нет"" говорят, и точка.

Кто имеет право так говорить?

Кто? Никто!

© к/ф Рокки Бальбоа

– Спасибо, что заехал, Егор, – поблагодарила баба Шура, забирая пакет с лекарствами из рук внука.

– А то Гриша взял выходной, а у меня все закончилось. Погода еще меняется и давление скачет. Нет сил уже, – сетовала она.

Егор присел на стул и на автомате посмотрел в окно. Погода и правда удивляла. Вчера весь день моросил противный мелкий дождь. А сегодня вовсю светило яркое солнце и было не по-весеннему тепло. Только небольшие лужи где-нигде напоминали о вчерашнем ненастье.

– Как дела? – начала баба Шура с традиционного вопроса.

– В среднем по району, – сухо отчитался Егор.

Александра Михайловна неопределенно хмыкнула.

– И то хорошо. Есть будешь? – спросила она, ставя чайник на плиту.

– Перекушу, – кивнул Егор, взглянув на бабушку.

Выставила на стол блюдо с пирогами, вазочки с медом и сметаной, но сама садиться не спешила. Суетливо мельтешила на просторной кухне, совершая спешные и беспорядочные действия.

– Я, ведь, с тобой поговорить хотела. О Стасе, – не оборачиваясь, сказала баба Шура.

– Что не так? – напрягся Аравин.

Меньше недели прошло с тех пор, как он видел девчонку.

Неужели успела что-то натворить? Каждый день созванивался с ней. Был в курсе: что делает, куда ходит, где бывает и во сколько возвращается. Стася делилась неохотно. Чаще всего недовольно бубнила в трубку. Но четко знал, что не врет. Почему-то очень хорошо чувствовал ее. Отчетливо мог представить какое у нее выражение лица. Буквально «видел», как закатывает глаза и искривляет губы, когда ей не нравилось то, что он говорит.

– Да, все так.

Просто… – обернулась к нему бабушка. – Резко ты с ней.

Вскипевший на плите чайник прервал едва начавшийся разговор громким и требовательным свистом. Невольно оба, и баба Шура и Егор, отвлеклись и замолчали. Александра Михайловна разлила чай по чашкам и наконец уселась напротив внука.

– Нельзя так категорично. Помягче нужно.

– Ты про бокс, что ли? – застыл с полной ложкой сахара у самого края большой парующей чашки.

– О нем.

– И не думай! – отрезал Егор.